Чтение онлайн

Стою на кухне. Завариваю чай. Накрываю одну чашку другой. Эльвира наблюдает за мной.

Смотрю в окно. На небе вОроны. Вспоминаю Шевчука: «На небе ворОны, под небом монахи». Сотни. Всё небо в них. Ага, это они загадили всю территорию клиники. Под некоторыми деревьями сотни белых клякс.

Теперь они всей дружной командой поднялись в небо. Некоторые совсем маленькие — летят высоко, другие побольше — летят пониже. Получается в несколько слоёв. Каркают.

Эльвира (за спиной): Тебе нужны обе чашки или одну можно уже поставить в посудомоечную машину?

Поворачиваюсь к ней, замечаю, что она наконец-то сбрила свою бородку.

Я: Да, мне нужны обе. Я хочу, чтобы хорошо заварился чай. Я потом сам всё поставлю на место. Спасибо.

Возвращаюсь к окну. Воронов нет. Стою, смотрю по сторонам — куда они делись так быстро?

Голос медсестры за спиной: Да, красивое сегодня небо.

Сосредотачиваюсь на небе. Оно самое обыкновенное. Голубое. Без облачка. Где красота-то?! Не стал говорить, что вОрон, «кружащийся над головой», куда интереснее…

Вечером уединяюсь с книжкой в столовой. Слышу из совмещённой с ней комнаты отдыха разговор Итальянца с Анэттой — во время рекламной паузы по телевизору.

Итальянец: Вот иногда думаешь, есть ли бог или же его нету. Я верю в бога, в Иисуса. Ясно, что без него вся жизнь не обходится. Почему функционирует наше тело так, как оно функционирует? Почему сердце или печень находятся на своих местах, а не где-либо иначе? Если бы бога не было — кругом был бы хаос. Ты, Анэтте, веришь в бога, в Иисуса?

Анэтте: Не знаю. Наверное, да.

Итальянец: Некоторые не верят. И ведь как получается: если я скажу врачу правду, что я верую в бога, в Иисуса, то она подумает, что я псих, да?! Глупость! Она-то явно неверующая…

По телевизору: Zum Risiken und Nebenwirkungen lesen Sie die Packungsbeilage und fragen Sie Ihren Arzt oder Apotheker.[65]

Конец рекламы, конец проповеди.

После окончания фильма Итальянец проходит мимо меня.

Он: Алексей, не читай слишком много! А то будешь шибко умным.

Я: Книги умней не делают. Это заблуждение.

Он: Почему нет?

Я: Этого я не знаю. По себе сужу.

Он: А откуда же тогда ум берётся?

Пытаюсь поднять глаза к небу, но вовремя сдерживаюсь, не хочу продолжать тему бога, Иисуса…

Я: Не знаю. Может быть, рождаются с ним, может быть, из опыта жизненного набирают.

Он: А я не умный. Если бы я был умным, я был бы врачом, зарабатывал бы кучу денег.

Я: От этого тоже бывает скучно.

Он: Не знаю. Зато покупаешь себе всё, что захочешь.

В связи с этим я вспоминаю, что сегодня закончился какао. Были бы деньги, я бы его сам купил. Интересно, когда завезут новую пачку? По случаю перехожу на чай.

С Итальянцем я впервые пересёкся в коридоре, на второй день. Познакомились. Он мой ровесник. Ему 34. Спросил, почему я здесь. Я вкратце рассказал.

Он: У меня аналогичная история. Только без детей. Мы уже семь лет как расстались. Я до сих пор этот разрыв переживаю. На прошлой неделе она мне позвонила, говорит, что у неё новая семья, ребёнок. Мне было очень больно.

Я: Догадываюсь как…

Он: Ты должен с этим сам справиться. Врачи не помогут.

Я: Я не могу.

Он: Ты должен. Врачи не помогут. Это твоё.

Итальянец толстый, ещё один борец сумо в коллекции отделения, лысый на макушке, но с длинными волосами по краям. Усы с бородкой, щёки бреет, но они всегда в щетине. Всё время разводит руки в сторону и нагибает голову, болят плечи. Симпатичный, с юмором.

В туалете, в который уже раз, замечаю лобковый волос на крае писсуара. Он то есть, то его нет. Т.е. он регулярно с кого-то сыплется, затем, видимо, сдувается в пропасть, смывается прочь. Потом он опять тут как тут. Вижу! Врач, у меня галлюцинации. Ещё я вижу регулярные скомканные бумажные салфетки в том же туалете и душевой. На полу. Рядом с ведром. Не понимаю, кто их бросает мимо мусорного мешка. Каждый второй день стульчак унитаза испачкан чем-то коричневым. Ясное дело чем. Такого безобразия не было ни в 5.2, ни в 4.1. На прошедших выходных весь туалет был забрызган кофе. Следы от чашки были замечены мною на полке, на полу — многочисленные кляксы, единственное полотенце на крючке и то всё в нём, следы от кофейных пальцев на двери. Чем-то похоже на кровь.

После завтрака срочно вызвали на ЭЭГ. Блин, у меня волосы грязные. Не успеваю помыть.

Надевают на голову резиновый шлем с датчиками. Обильно мажут места стыковки с кожей гелем. Датчик на мочке левого уха многократно спрыгивает.

Закройте глаза. Расслабьтесь. Опять гель. Нет контакта. Можете пока открыть глаза. Гель. Ещё раз гель. Закройте глаза. Расслабьтесь. Поехали. Дышите ртом. Во рту тут же пересохло. От этого полногрудого дыхания начинает кружиться голова. Надо продержаться три минуты. Дышите нормально. Откройте глаза. Стоп. Вот вам салфетка. Вытираю гель со лба. На нём остались три красных круглых пятна от присосок. Свободен. Следующий.

Пошатываясь, выхожу на улицу и иду в неверном направлении. Меня по-прежнему мутит. Сориентировавшись в пространстве, поворачиваю назад и иду в своё отделение. С трудом поднимаюсь по лестнице. Падаю в кровать. Пытаюсь заснуть, но не могу, т.к. сильно кружится голова. Засыпаю через час. Слышу сквозь сон, как Царко щипцами стрижёт ногти. Щипцы: цак! Звук ногтя, падающего на пол. Опять: цак! Ноготь стучит о линолеум…

Надо будет купить себе ножницы для ногтей. Иначе я их по-варварски отрываю себе теми же ногтями. Не грызу, а пальцами умудряюсь. Никогда так прежде не делал.

К обеду будит медбрат. Я проспал. Все уже отобедали. На моей тарелке опять огромный кусок варёного мяса и малюсенькая горка варёных овощей. Бр-р! Ем только подслащённый творог.

После обеда иду в душ мыть голову. В одной из душевых слив забит волосами. Сторонюсь ко второй кабинке. Там чисто. Свои выпавшие волосы после промывки выкидываю в ведро. Не варварский поступок.

Вот ведь радость для обслуживающего персонала: говно и капли мочи на стульчаках, следы урины под писсуаром, пятна кофе на полу и прочих местах, кругом волосы, разбросанные салфетки, раковины в засохшей пене и сбритых волосах… В туалете и в душевой мне приходится ходить как по минному полю, я же в носках.