Кукушка
Шрифт:
Вспомнив о былом запрете комендантши не курить в комнатах, Зойка решила, теперь на него наплевать. Достала пачку сигарет и зажигалку. И затянувшись, пустила на подруг струйку дыма и испытав моральное удовлетворение, продолжила:
– Так вот мать прислала воспиталке ответную телеграмму. Ксюха-то, оказывается, домой не приезжала. Вот такие дела. Воспиталка перепугалась, обо всем рассказала коменданше. Тамара Петровна сразу же доложила директрисе колледжа, что Галина Сергеевна Ксюху не отвезла домой. Коменданша хотела выслужиться, а в результате уволили их обеих.
Зойка замолчала, видя какое впечатление ее рассказ произвел на подруг.
– А где же она тогда все это время была? И ребенок ее где? – первой не выдержала Наташка.
– Вот и я об этом же думаю, – подхватила Зойка. – Одно пока ясно, Ксюха нам соврала. По какой-то причине не захотела рассказать правду.
– Ой, девочки, – всполошилась Наташка. – Может она боится кого-то? Видали какая на ней была одежда.
– Знаете, я вот о чем подумала, – сказала Зойка, передав недокуренную сигарету Наташке. – Надо пойти к директрисе. Ведь Ксюхина мать беспокоится.
– А что, правильно, – поддержала Светка, хотя стукачество и не уважала, но тут особый случай. – Если ночевать не придет, утром пойдем и расскажем. Вдруг с ней случилось что-то.
Глава 16
Был поздний вечер, когда с шоссе свернула машина и разрезая темноту ярким светом фар, поехала в сторону находящейся неподалеку деревни.
Местные жители ложились спать рано, поэтому почти во всех домах окна были темными и они не видели, как по неровной дороге мимо их домов прополз черный «Фольксваген». Лишь какая-то дворняжка еще не успевшая задремать, огласила окрестность тягучим озлобленным лаем. Но машина проехала, и она успокоившись, обратно залезла в свою конуру.
«Фольксваген» подъехал к воротам, где их уже поджидала Таисия. В меховой безрукавке надетой на толстый свитер, она как солдат на посту расхаживала возле открытых ворот и стоило лишь машине въехать, поспешила запереть их на здоровенный засов.
Это навело Ксению на неприятные размышления.
– Насколько я понимаю, обратно мне с ребенком придется добираться своим ходом? – наблюдая за действиями Таисии, спросила она.
Лилия Станиславовна посчитала сказанное Ксенией обыкновенной наглостью и ни чем более.
– Нет, интересно ты рассуждаешь. Мы что обязаны тебя возить туда сюда. Я предлагала тебе компромисс. Ты не захотела. Так что назад добираться будешь сама. Как хочешь. А сейчас побудь здесь. Я принесу твоего ребенка, – сказала Лилия Станиславовна и велев Костику присмотреть за девушкой, ушла в дом вместе с Таисией.
Костику оставаться наедине с Ксенией не хотелось. В ее присутствие он чувствовал себя неловко. Его не покидало чувство вины. Уже стал забывать про эту девчонку, посчитав, что надежно похоронил ее в карьере. Но всё оказалось не так. Видно судьба решила покарать их с Квинт за темные делишки. Ведь ещё тогда, увидев Ксению первый раз, в душу закралось какое-то необъяснимое сомнение: правильно ли они поступили, связавшись с этой девчонкой. Но тогда переубедить Квинт ему не удалось. Слишком самонадеянная она, эта Лилия Станиславовна. И вот во что всё обернулось. «Да пропади она пропадом, эта девчонка», – подумал Костик с раздражением, делая вид, что ему нужно осмотреть мотор. Хотя это было и без надобности. Мотор в иномарке работал как часы. Но надо было куда-то глаза девать.
Ксения тоже на ублюдка не смотрела. С нетерпением ожидая, когда Квинт вынесет ребенка. И волновалась, потому что как казалось ей, прошло уже около получаса или даже больше, а врачиха не появлялась. А между тем, морозец стал крепчать, и Ксения почувствовала, что стоя возле машины, стала замерзать. А ведь еще надо как-то добираться назад с малышом. Хотя это нисколько сейчас ее не пугало. Если не будет автобуса, она вернется в деревню, постучится в первый попавшийся дом и попросится переночевать. Но замерзнуть ребенку не даст. А пока, пожалуй, стоит поторопить Квинт, и Ксения сказала Костику:
– Слушай, иди, скажи, чтобы она там поторопилась. Чего так долго?
Костик выглянул из-за поднятого капота.
– Торопишься? – произнес с язвительной усмешкой.
– Представь себе, тороплюсь, – ответила Ксения.
– Вот то-то и оно, что торопишься. А ребенка перед дорогой покормить надо. Или ты забыла?
Ксения не ответила, потому что знала, этот негодяй прав. Голодным ребенка не повезешь.
– Ладно, стой здесь. Я схожу, посмотрю чего они там возятся, – согласился Костик, не столько от желания помочь, сколько оттого, что ему надоело торчать тут с девчонкой наедине.
– Да, поторопи их, – угрюмо ответила Ксения и не желая видеть его неприятную рожу перед собой, отвернулась в другую сторону.
Костик ушел довольно быстро, а Ксения оставшись одна, почувствовала необъяснимое облегчение. Вот так быть наедине с человеком, который пытался тебя убить, невыносимо. И ощущение такое, будто он только и выжидает момента, чтобы наброситься и прикончить Ксению.
Чтобы отвлечь себя от нехороших мыслей, Ксения стала думать о своем малыше, которого сейчас увидит. И это вызывало в ней большее волнение, чем переживания за собственную судьбу. «Какая же я все-таки была дура. Хотела избавиться от него. Отдать в чужие руки. Но теперь я заберу его и уеду. Поеду домой к матери. Видно столичная жизнь не для меня. Буду работать в деревне. И стану своему малышу хорошей матерью. Он вырастет у меня замечательным человеком», – думала она и чтобы не окочуриться от мороза стала притопывать то одной, то другой ногой, и все равно не могла согреться. Посмотрела на дом.
На втором этаже в одной из комнат горел свет. Ксения глядела на это окно и не вытерпела.
– Ну сколько можно вот так тянуть? – сказала она себе и решила зайти в дом. Хочется того Лилии Станиславовне или нет, но она тут больше торчать не собирается. Они там в тепле, а ей хоть замерзай тут. Вон и Костик ушел и пропал. Ксения подошла, постояла, а потом с решительным видом открыла дверь и вошла.
В доме было тихо, лишь на втором этажа, в той самой комнате где горел свет, слышались голоса. Изредка Костика, но больше Лилии Станиславовны. Пройдя по коридору, и поднявшись по лестнице на второй этаж, Ксения пошла на эти голоса. Уже хотела открыть дверь комнаты, но задержалась, прислушавшись.
– Вот грязная потаскуха! – услышала Ксения раздраженный голос Лилии Станиславовны. – Не знаю, что нам теперь делать. Уговорить я ее не смогла.
– Неужели ей мало ста тысяч? – услышала Ксения как будто бы удивленный голос Костика, на который Лилия Станиславовна тут же возразила, заявив:
– Как ты не поймешь, она вообще даже не хочет о деньгах говорить.
– Ну и пускай, – нашелся что сказать Костик. – В ментовку она не пойдет. Она ж не дура, на свою жопу приключений искать. Сама просила тебя избавить ее от ребенка.