Чтение онлайн

— Я проснулся, а тебя нет.

— Кормила Алису и задремала, — шепнула, устраиваясь поудобнее в его сильных руках. Утром… возможно, все перевернется. Утром… а пока, под покровом ночи — его разнузданные пальцы на моем теле. Ласковые, требовательные, бесстыжие.

— Макс…

— Раздвинь ноги чуть шире…

Разве я могла не подчиниться? До слез желая его…

Макс виртуозно играл на моем теле. Знал, где достаточно легонько подуть, а где нужно надавить посильнее. Я плавилась в этих ласках. Пряча лицо на его мощной шее, вцепившись зубами в ключицу, чтобы снова не закричать, оставляя следы зубов на его плотной коже, я поднималась все выше и выше. Ритмично поглаживая меня пальцами одной руки, второй он завладел моей ладонью. Сжал ее на своем возбужденном члене, чуть сдвинул кожу, задавая ритм. Показывая, чего от меня хочет. Не нежности… нет! Сильные рывки, хриплое свистящее дыхание. Мое и его… Возможно, в последний раз. Если он не сможет простить…

И застыла в одной наивысшей точке своего удовольствия и… полетела, забывая обо всем. Поверх моей ослабевшей ладони снова легла его. Несколько резких движений — и мой кулак обожгла его горячая сперма.

Когда я проснулась утром, ни Макса, ни Алисы в комнате не было. Сходив в душ и почистив зубы, я нашла их прогуливающимися возле кузницы. Алиса не спала. Лежа на плече отца, она с удовольствием сосала пальчики и внимательно разглядывала все кругом. Феерия ночи сменилась страхом. Страхом потерять счастье, которое было так близко…

— Доброе утро.

— Привет.

Макс сексуально улыбнулся, с видимым удовольствием разглядывая меня в ярком утреннем свете.

— Давно не спите?

— Уже где-то час. Я хотел приготовить завтрак, но Алиса не захотела уходить со двора.

Мои губы дрожали. То ли от нежности, то ли от страха. Через силу, глуша клокочущий ужас в душе, я все же вернула Максу улыбку.

— Я все сделаю… Гуляйте, — бросила, прежде чем вернуться в дом.

— И что, даже не поцелуешь? — крикнул Макс мне вдогонку.

Я замерла на середине пути. Закусила губу, собираясь с силами. Преодолела разделяющее нас пространство и, зажмурившись, коснулась губами губ. Сладко… Как же сладко, Господи. С трудом оторвавшись от своего мужчины, и все так же не смея смотреть ему в глаза, осторожно поцеловала Алису в лобик, погладила ее по жиденьким светлым волосикам и, уже не оглядываясь, едва не побежала к дому.

— Все будет хорошо, ну же… Все будет хорошо, — убеждала себя, взбивая яичную смесь на блинчики.

Все уже было почти готово, когда Макс с дочкой вернулся в дом. До меня доносился его тихий голос, но из-за шума вытяжки слова было не разобрать. При желании ее можно было выключить… но я трусливо боялась того, что узнаю. Переложив последний блинчик на блюдо, я выключила плиту. Сунула под проточную воду не успевшую остыть сковороду. Послышалось громкое шипение.

— Вуич сбежал. — За спиной раздался голос Максима. Никак не прокомментировав его слова, я капнула на губку средством для мытья посуды и принялась оттирать сковороду. — Ты слышала, что я сказал?

— Да. У меня стопроцентный слух.

— И что? Никак не прокомментируешь?

— Нет.

— Его кто-то предупредил о готовящемся аресте.

Мои руки тряслись, и посуда в них противно позвякивала.

— В вашей конторе — крот. Возможно, даже не один. Я могла бы сказать, что ничего удивительного в этом не вижу, но, наверное, не стану.

— Сеничкин считает, что это сделала ты.

Глаза жгло, соленый ком распирал мое горло, а страх… дикий страх рвал сердце на части, сбивая ритм.

— Ему видней.

— Какого хрена? Ты можешь мне объяснить? — обычно сдержанный голос Макса теперь превратился в тихий, свистящий шепот. Еще недавно он бы испугал меня до дрожи в коленях. Теперь, зная своего мужчину чуть лучше, я не боялась. Точнее… не так! Меня одолевали тысячи страхов, но я не боялась его. Никогда не боялась…

— Это единственный шанс выжить. Ему. И мне.

— Он преступник! — проорал Макс, напугав тем самым Алису.

— Да неужели? Я чего-то не знаю? Неужели за прошедшую ночь у вас появились новые доказательства?

В ответ на мои слова Макс грязно выругался и пнул ногой стул.

Я вела себя как последняя стерва. Непроизвольно во мне включились защитные механизмы. Сарказм был моим щитом. Не имея представления о том, как еще донести до него свою правду, я… просто замкнулась и, наверное, этим только вредила себе. Нам…

— Дай мне малышку… Тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться… — тихо повторил Макс, играя желваками на скулах.

— Знаю… Сейчас тебе будет трудно меня понять…

— Думаешь, все дело в этом?! Считаешь себя самой умной… предусмотрительной, — Макс развел руками, вспарывая лезвиями ладоней сгустившийся от напряжения воздух. — А мне не веришь! Даже после всего не веришь!

— Это не так, — облизав пересохшие губы, парировала я.

— Верила бы — так не поступала! Ты меня за кого принимаешь? За дилетанта без капли мозгов? Я просчитал все, продумал! Решила, идея о побеге пришла лишь в твою светлую голову?! Да твою же мать!

Кровь в моей голове пульсировала. Неужели я и правда ошиблась? Неужели я…

— Макс…

— Теперь он неизвестно где. Я не могу ему предложить даже чертову сделку!

Подхваченная его яростью, я тоже вспылила:

— Какую сделку, если его должны были арестовать?!

Будто готовясь обрушить на меня новую порцию своего гнева, Макс резко втянул носом воздух и… неожиданно промолчал. Зарылся лицом в волосики хныкающей дочки, погладил ее по спинке. Отвернулся.

— В сложившихся обстоятельствах наши руки связаны.

— Именно поэтому я позвонила Ивану.

Макс бросил на меня хмурый взгляд из-за плеча и снова вернулся взглядом к окну.

— Ты меня не дослушала… Вчера, в разговоре с главным, мы сошлись на том, что наказать виновных… всех, даже тех, кто стоял за Вуичем и отдавал ему приказы, мы сможем, только подключив к делу спецслужбы одной из стран, в которые он поставлял вооружение.

— Но… ведь наша страна не обязана выдавать своих граждан…

— Совершенно верно. Но что мешает арестовать их на территории другого государства?