Чтение онлайн

– Вы в самом деле британец? – удивленно спросил молодой капитан.

Ему объяснили, почему Мартин одет таким образом и по какой причине он не хочет открывать лицо. Капитан Аль Халифа кивнул.

– Примите мои извинения, майор. Конечно, я понимаю.

Рассказанная кувейтским капитаном история была предельно проста. Вечером 1 августа ему позвонили и приказали явиться на базу Ахмади, где располагалась его авиационная часть. Всю ночь он и его товарищи слушали радио, сообщавшее о вторжении в их страну с севера. К рассвету его эскадрилья «скайрэев» была заправлена, снабжена боезапасом и подготовлена к боевому вылету. Американские «скайрэи», [9] которые никак нельзя было назвать современными истребителями, все же могли оказаться полезными при борьбе с наземными целями. Конечно, «скайрэи» не шли ни в какое сравнение с иракскими МиГ-23, -25 и -29 или с купленными у французов «миражами», но, к счастью, во время своего единственного боевого вылета Аль Халифа не встретил ни одного самолета иракских ВВС.

Вскоре после рассвета в северных пригородах столицы капитан нашел свою цель.

– Один танк я подбил ракетами, – возбужденно рассказывал он. – Я точно знаю, я сам видел, как он загорелся. А потом у меня остался только пулемет, и я бросился на грузовики, которые шли за танком. Один я подбил, он скатился в кювет и перевернулся. А потом у меня замолчал и пулемет, и я полетел назад. Над Ахмади нам с земли приказали следовать дальше на юг, пересечь границу и спасти самолеты. У меня едва хватило горючего, чтобы добраться до Дахрана. Знаете, мы спасли больше шестидесяти наших самолетов. «Скайхоков», [10] «миражей» и британских учебных «хоков». Плюс вертолеты: «газели», «пумы» и «суперпумы». Теперь я буду сражаться отсюда и вернусь, когда наша страна будет освобождена. Как вы думаете, когда начнется наступление?

Спарки Лоу осторожно улыбнулся. Уверенность этого молодого человека проистекала от его блаженного неведения.

– Боюсь, не сейчас. Придется набраться терпения. Нужно как следует подготовиться. Расскажите нам об отце.

Оказалось, что отец капитана был чрезвычайно богатым торговцем, другом королевской семьи и обладал немалой властью.

– Он не станет поддерживать агрессора? – спросил Лоу.

Молодой Аль Халифа был оскорблен.

– Никогда и ни за что, – с жаром заявил он. – Он сделает все, что в его силах, чтобы помочь освобождению страны. – Капитан повернулся к Мартину, точнее, к его внимательным темным глазам над пестрой тряпкой: – Вы увидите моего отца? Вы можете на него положиться.

– Возможно, – ответил Мартин.

– Вы не передадите ему письмо?

За несколько минут он исписал листок и вручил его Мартину. Когда Аль Халифа возвращался в Дахран, Мартин сжег листок в пепельнице. В Эль-Кувейт он не мог брать с собой ничего, что могло бы его скомпрометировать.

На следующее утро Мартин и Лоу уложили доставленное Греем «имущество» в багажник и на заднее сиденье, и джип направился сначала на юг, до Манифаха, а потом свернул на шоссе Таплайн, которое тянулось почти параллельно границе с Ираком и дальше пересекало всю Саудовскую Аравию. Шоссе получило свое название от наименования компании «Трансарабиан пайплайн» и было сооружено для обслуживания гигантского нефтепровода, по которому миллионы тонн саудовской нефти текли на запад.

Позднее шоссе Таплайн стало главной транспортной артерией, по которой с юга, готовясь к вторжению в Кувейт и Ирак, подтягивалась к границе огромная сухопутная армада, включавшая четыреста тысяч американских, семьдесят тысяч британских и десять тысяч французских солдат, а также двухсоттысячную армию Саудовской Аравии и других арабских стран. Но в тот день, кроме джипа Лоу, на шоссе не было ни одной машины.

Через несколько миль Лоу снова повернул на север, к кувейтской границе, но уже в глубине полуострова. Недалеко от грязной пустынной деревушки Хаматийят (находившейся еще на территории Саудовской Аравии) граница ближе всего подходила к столице – Эль-Кувейту.

Кроме того, американские аэрофотоснимки, которые Грею удалось раздобыть в Эр-Рияде, показали, что иракские войска концентрируются возле границы с Саудовской Аравией лишь недалеко от берега. В глубине полуострова иракские форпосты встречались все реже и реже. Саддам Хуссейн сколачивал ударный кулак на узком фронте шириной сорок миль между Нуваисибом на берегу Персидского залива и пограничным постом Эль-Вафра.

Деревня Хаматийят располагалась в ста милях от берега, в том месте, где граница изгибалась петлей, сокращая расстояние до Эль-Кувейта.

На небольшой ферме рядом с деревней Мартина уже ждали заказанные верблюды. Это были стройная самка в расцвете сил и ее отпрыск, маленький верблюжонок с кремовой шерстью, бархатной мордочкой и печальными глазами, еще сосунок. Когда он вырастет, то станет таким же своенравным, как и другие представители его рода, но пока это было очень покладистое создание. Мартин и Лоу рассматривали животных в загоне, не выходя из джипа.

– Зачем тебе верблюжонок? – спросил Лоу.

– Для легенды. Если кто-то поинтересуется, я веду его на продажу на верблюжьи фермы возле Сулайбии. Там дают больше.

Мартин выбрался из джипа и медленно, шаркая сандалиями, побрел будить владельца верблюдов, который дремал в тени своей развалюхи. Не меньше получаса Мартин и продавец, сидя на корточках в пыли, торговались. Продавцу и в голову не пришло, что этот покупатель с обожженной солнцем кожей, многодневной щетиной на лице и пожелтевшими зубами, в грязной, пропахшей потом одежде мог быть не бедуином, приехавшим специально для того, чтобы купить двух верблюдов.

Наконец покупатель и продавец сторговались, и Мартин отсчитал деньги из свернутой в рулончик пачки саудовских динаров, которые он взял у Лоу и какое-то время носил под мышкой, пока купюры основательно не засалились. Потом он повел верблюдов в пустыню и остановился лишь примерно через милю, когда и он и животные были надежно скрыты от любопытных глаз песчаными дюнами. К Мартину подъехал Лоу.

Он ждал в нескольких сотнях ярдов от загона и внимательно наблюдал за торгом. Лоу хорошо знал Аравийский полуостров, но никогда не работал с Мартином и сейчас был потрясен. Этот майор не разыгрывал из себя араба; стоило ему выйти из джипа, как он тут же моментально превратился в настоящего бедуина. Не только его внешний вид, но и каждое движение выдавали в нем жителя пустыни.

Лоу этого не знал, но за день до их поездки в Хаматийят два английских инженера, решив сбежать из оккупированного Кувейта, переоделись в длинные, от шеи до пят, белые кувейтские тхобы и укрыли головы гутрами. Не прошли они и полпути до автомобиля, стоявшего в пятидесяти футах от их дома, как из соседней жалкой хижины их окликнул ребенок: «Хоть ты и оделся арабом, а все равно ходишь как англичанин». Инженеры решили не искушать судьбу и вернулись.

Обливаясь потом под палящим солнцем, но зато скрытые от посторонних взглядов, внимание которых непременно привлекли бы двое мужчин, занятых перетаскиванием тяжестей в самое жаркое время суток, Мартин и Лоу перенесли «имущество» из джипа в корзины, укрепленные на боках верблюдицы. Она опустилась на колени, но тем не менее не изъявляла желания нести поклажу, огрызалась и плевалась в сторону нагружавших ее людей.

Одну корзину загрузили сорока пятифунтовыми блоками семтекса-Н. [11] Каждый блок был аккуратно упакован в ткань, а сверху Мартин набросал мешочки с зернами кофе – на тот случай, если какой-нибудь любопытный иракский солдат решит проверить поклажу. В другую корзину уложили автоматы, боеприпасы, обычные детонаторы, детонаторы с таймерами, гранаты, а также небольшой, но мощный передатчик со складной спутниковой антенной и запасными никель-кадмиевыми аккумуляторами. И в эту корзину Мартин набросал сверху мешочки с кофе.