Чтение онлайн

Через несколько секунд махнул рукой молодой клерк. Он подал другой сигнал. Со стороны автомагистрали приближался штабной легковой автомобиль, направлявшийся к нефтепромыслам.

Водителю и в голову не пришло объезжать песчаный нанос, но машина наехала на гвозди лишь одним передним колесом. Впрочем, и этого оказалось достаточно. Покрышка лопнула, мешковина намоталась на колесо, и автомобиль резко занесло. Водитель все же справился с управлением, успел сбросить скорость, и машина остановилась, одной стороной угодив в кювет. На той же стороне находилась и лопнувшая шина, поэтому машина опасно накренилась.

Распахнулись дверцы автомобиля. Из передней выпрыгнул водитель, а из задней появились два офицера, майор и младший лейтенант. Офицеры кричали на водителя, тот пожимал плечами и скулил, показывая на колесо. Нечего было и думать о том, чтобы при таком сумасшедшем крене поднять машину домкратом.

Бедуин шепнул своим ошеломленным ученикам: «Оставайтесь на месте», поднялся и, не торопясь, направился к дороге. С его правого плеча свешивалось обычное для жителей пустыни одеяло из верблюжьей шерсти, прикрывавшее правую руку. Бедуин, обращаясь к майору, широко улыбнулся:

– Салам алейкум, сайиди майор. Вижу, вам не повезло. Может быть, я смогу помочь. Мои люди недалеко.

Майор потянулся было к кобуре, но тут же успокоился. Он сверкнул глазами и кивнул.

– Алейкум салам, бедуин. Этот сукин сын, это верблюжье отродье не смог удержать мой автомобиль на дороге.

– Надо вытащить его из кювета, сайиди. У меня много братьев.

Когда бедуина отделяло от офицеров не больше восьми футов, он поднял правую руку. В свое время, когда обсуждался вопрос об оружии, Мартин заказывал немецкие «Хеклер унд Кох» МР-5 или израильские «мини-узи». В Саудовской Аравии об израильском оружии не могло быть и речи; не нашлось там и МР-5. В конце концов Мартин остановил свой выбор на советском АК-47, точнее на его варианте с откидным прикладом, который изготавливали на заводе «Омнипол» в Чехословакии. Приклад Мартин сразу снял, а пули калибра 7,62 миллиметра затупил. Нет смысла делать такую дыру в человеке, чтобы пули вылетали с другой стороны.

Мартин стрелял так, как учили стрелять в войсках специального назначения: короткая – всего два выстрела – очередь, пауза, еще два выстрела, пауза… Майор был убит моментально: пуля, выпущенная с расстояния восемь футов, попала ему в сердце. Мартин чуть сместил автомат вправо, и две пули пробили грудь младшему лейтенанту; тот упал на водителя, который, осмотрев колесо, как раз начал подниматься. Третью пару пуль Мартин направил в грудь так и не успевшему выпрямиться водителю.

Грохот выстрелов многократно повторило отражавшееся от песчаных дюн эхо, но пустыня и дорога были безлюдны. Мартин знаком подозвал трех оторопевших от страха студентов, все еще прятавшихся за дюнами.

– Перенесите тела в машину, водителя усадите за баранку, офицеров – на заднее сиденье, – приказал он юношам, а девушке дал короткую острозаточенную отвертку: – Проколи бензобак в трех местах.

Он оглянулся на наблюдателей. Те знаками сообщили, что дорога по-прежнему пуста. Тогда Мартин приказал девушке достать носовой платок, завязать в него камень и смочить бензином. Когда трех убитых иракцев усадили в машину, он поджег платок и бросил его в лужу бензина, струившегося из бака. – Теперь уходим.

Упрашивать никого не пришлось. Молодые подпольщики помчались по дюнам к укрытому в песках джипу. Лишь бедуин не забыл про доску с гвоздями. Когда он, подхватив доску, направился вслед за своими учениками к машине, пламя подобралось к бензобаку, и большой огненный шар поглотил штабной автомобиль.

Почти весь обратный путь в город перепуганные молодые подпольщики молчали. Двое сидели вместе с Мартином на переднем сиденье, трое – на заднем.

– Ну как? – спросил Мартин. – Вы все видели?

– Да, бедуин.

– И что вы думаете?

Все долго молчали.

– Это было так… так быстро, – отозвалась наконец Рана.

– А мне показалось, что прошла целая вечность, – признался клерк.

– Все было сделано быстро и безжалостно, – сказал Мартин. – Как вы думаете, сколько времени мы были на дороге?

– Полчаса?

– Шесть минут. Вы были шокированы?

– Да, бедуин.

– Это хорошо. Только психопата не шокирует первое убийство. Был такой американский генерал Паттон. Никогда не слышали?

– Нет, бедуин.

– Он сказал, что его задача не в том, чтобы заставить своих солдат умирать за родину, а в том, чтобы другие несчастные сукины дети погибали за свою родину. Поняли?

Философию Джорджа Паттона не просто изложить на арабском языке, но смысл изречения генерала был более или менее понятен.

– Если ты идешь в бой, то рано или поздно наступает такой момент, после которого прятаться, маскироваться уже бессмысленно. Тогда ты стоишь перед выбором: или убьешь ты, или убьют тебя. Пусть каждый из вас сделает свой выбор сейчас. Вы можете вернуться к своим занятиям, а можете идти в бой.

Несколько минут все размышляли. Первой заговорила Рана:

– Я пойду в бой – если вы научите меня, бедуин.

После этого юношам пришлось присоединиться к Ране.

– Отлично. Но сначала я научу вас, как уничтожать, разрушать, убивать и при этом самому оставаться в живых. Встретимся через два дня, на рассвете, сразу после комендантского часа. С собой прихватите учебники, и ты тоже, банкир. Если вас остановят, ведите себя естественно: вы – студенты, направляетесь на занятия. Вам даже не нужно ничего сочинять, вы в самом деле пойдете на занятия, только предметы у нас будут другие. Здесь вам придется сойти. В город добирайтесь каждый своим путем.

Мартин выехал на гудронированное шоссе и довез своих учеников до шестой кольцевой дороги. Там он показал им стоянку, где обычно останавливались грузовики; до города их подбросит любой водитель. Расставшись с учениками, Мартин вернулся в пустыню, извлек из тайника радиопередатчик, отъехал на три мили от тайника, развернул спутниковую антенну и передал шифрованное сообщение, которое приняли в одном из зданий в Эр-Рияде.

Через час следующий дорожный патруль обнаружил сгоревший штабной автомобиль. Тела были доставлены в ближайший госпиталь «Аль Адан» возле прибрежного городка Финтас.