Шрифт:
Пролог
Почему никто не хочет иметь дела с искателями приключений? Потому что рано или поздно они их находят. И если это происходит в вашей таверне, магазине, гостинице или родовом гнезде, вы еще не скоро отважитесь открыть дверь перед кем-то из этих людей.
Уотеркрик — большой город, но даже в нем полно мест, где не хотят иметь дела с наемниками и неприятностями, которые они с собой приносят. Впрочем, достаточно и мест, где ни о чем не спрашивают, но качество этих заведений заставляет желать лучшего. Лиира желала лучшего всю свою жизнь и не думала, что придет день, когда некуда будет падать…
— Канализация, — счищая грязь с подошвы о бортик канала, прошипела она. — Зеймар, ну почему это всегда канализация? В этом городе что, закончилась нормальная работа?
— Тебе не угодишь, — насмешливо ответил Зеймар, не убирая руку с меча — он был воином и переносил неудобства куда более стойко, — в прошлый раз я водил тебя на кладбище и ты ворчала точно так же.
Она не ворчала, она визжала, как графская болонка, пока гниющий зомби беззубым ртом обсасывал ее сапог, а Трикси, вместо того, чтобы воткнуть в мертвеца кинжал и окончить всеобщие мучения, убеждала ее в том, что бояться нечего, он же совсем не кусается…
Лиира хотела трагически вздохнуть, но передумала — глубокое дыхание над этими гниющими водами скорее вызовет тошноту, чем сочувствие и расположение. Она посмотрела на уходящие в темноту проходы, на мерзостный поток, на тонкий тротуар по его краю и пообещала себе, что больше никогда, никогда с этим кальфирским наемником никуда не пойдет. Впрочем, это было далеко не первое подобное обещание и ни одно из предыдущих она не сдержала. Еда и жилье в приморском городе стоили дорого, карьера певицы-из-таверны не приносила много денег, а Зеймар платил хорошо.
— Смотри вперед, — напомнил он строже, — ты единственная, кому я действительно плачу за красивые глаза, пользуйся ими.
— Я думала, за красивые глаза ты платишь Трикси, — внимательно оглядывая каналы, проворчала бард и двинулась вперед. Видеть в темноте чертовски полезно для работы, но ходить в авангарде зачастую вредно для здоровья.
Почему никто не хочет иметь дела с плутами? Потому что нанимая какого-нибудь вертлявого полурослика, ты никогда не можешь быть уверен, что он донесет до тебя все, что нашел.
— Еще чего! — насмешливо протянула полурослица откуда-то из-за ее спины, — мне платят за мои ловкие пальчики. Торговать симпатичной мордашкой можно и в местах поприятнее.
Трикси и вправду была симпатичной — коротко стриженные соломенные волосы, большие голубые глаза и тонкие красивые губы обеспечили бы ей безбедное будущее замужем за каким-нибудь зажиточным полуросликом, но по какой-то причине она предпочитала бродить вместе с ними по колено в дерьме. А среди наемников Уотеркрика интересоваться причинами было не принято.
Если бы Лиира не избегала лишнего внимания, она, возможно, тоже смогла бы устроиться получше. В отличие от Трикси, она могла менять лица, как перчатки, и то, что сегодня она рыженькая девушка с веснушками, вовсе не гарантировало того, что она будет такой завтра.
— Ну да, а Рэндалу мы платим за свет, — фыркнула она.
— Свет? — раздался тихий голос послушника и шорох ткани. — Простите, я сейчас…
— Погаси, придурок! — рявкнула Лиира, как только первые искры вспыхнули в его руках и выхватили из темноты его светлые волосы и мальчишеское лицо. — Хочешь, чтобы на нас набросилась вся местная фауна?
— Я ему не плачу, — спокойно заметил Зеймар, когда они продолжили путь, — ему платит Храм Солнца. Как и нам.
На этот раз Лиира все же не удержалась и вздохнула. У Храма Владыки Рассвета достаточно служителей, чтобы поставить их на каждом повороте этих катакомб, но нет! Гораздо проще отправить сюда горстку голодных наемников и посмотреть, что получится, ведь сами исследовать источники странного шума под собственным храмом жрецы не собираются — не хватало еще пачкать белые одежды!
Впрочем, они платят — это главное.
Поворот за поворотом они уходили все глубже и журчание сточных вод заглушало чавкающие звуки прилипающих к полу подошв. Лиира успела заметить три жирных крысы, парочку летучих мышей, изъеденный червями труп гоблина и кучу тряпья, которая могла быть чем угодно от одежды утопленника до добычи мародеров, прежде, чем почувствовала, как желудок сжимается от страха. Она не видела ровным счетом ничего подозрительного, но паника поднималась откуда-то из самых глубин сознания и затапливала мысли.
И когда из темноты впереди медленно выступила высокая темная фигура, она только и смогла, что выдохнуть: «Стойте!» Лязг оружия, извлекаемого из ножен она уже пропустила мимо ушей — навстречу шел отец. Его шелковые эльфийские одеяния тащились по грязным камням и не пачкались. Он улыбался, и липкие нити страха и беспомощности опутывали сердце.
— Что там? Лиира! — оплеуха обожгла щеку, голова дернулась и вместо образа отца в тридцати футах она увидела лишь клубящуюся тьму. Зеймар стоял рядом с мечом наготове, но он был всего лишь человеком и не видел ничего…
— Ночной ужас, — выдавила она и попыталась взять себя в руки. — Рэндал, свет!
Послушник завозился снова, но прежде, чем сфера слепящего света успела вспыхнуть в его руках, под куполом катакомб раздался громкий женский голос, напитанный такой силой, что Лиира покачнулась, а Рэндал поперхнулся словами. Он открывал и закрывал рот, не в силах сделать вдох.
— Это подземный, — узнав язык, прошипела Трикси с несвойственной ей злобой, — кто там, дьявол ее побери?
Лиира не могла ответить — она просто не видела ничего до тех пор, пока из тьмы на границе ее зрения не вынырнули восемь фигур в длинных черных плащах. Они ступали неслышно, как смерть. Волосы, белые как снег, притягивали взгляд, под капюшонами углями тлели красные глаза. Еще один окрик на незнакомом языке и они подняли арбалеты.