Чтение онлайн

— Мне нужно кое-что выяснить с Саскией… — В тоне её звучала странная приподнятость. Она помахала подруге — Дескать, я сейчас, это не займёт много времени — и продолжила: — Понимаешь, кто-то написал ей мейл от моего имени… или, может быть, её мужу, по тексту не поймёшь. В общем, мистика какая-то. Мы решили встретиться и постараться понять, что это всё значит.

Сукин сын, — сказал внутренний голос со всей возможной серьёзностью. — Чёрт бы тебя побрал с твоими блестящими идеями!

— Полный бред. Кто это сделал, зачем — ничего не понять. Наш компьютерщик говорит, что кто-то влез в мой почтовый ящик. В принципе это очень легко, если знаешь пароль. Хотя вычислить хакера всё равно можно, надо только понять, как искать.

— Наверное, — сказал Иоаким. Ничего более разумного в голову не пришло.

— Мы сейчас проверяем IP-адреса, пробуем узнать, с чьего компьютера пришло сообщение. Подумай только, даже это можно узнать… это просто потрясающе, не правда ли?

Лысый бармен нагнулся к напарнику и доверительно что-то сказал, показывая в сторону Иоакима. В воздухе начали проскакивать пока ещё неслышные грозовые разряды.

— Саския просто убита… ты понимаешь, это сообщение пришло на компьютер её мужа… она им иногда пользуется, хотя это и запрещено. Сергей работает в засекреченном до идиотизма оборонном институте, и даже его домашний компьютер огорожен частоколом всяких виртуальных заборов…

— И что вы хотите выяснить? Саския пишет записки на суперсекретном компьютере мужа? И туда же получает ответы?

Ну да, что-то вроде этого. Может быть, придёте! подключить СЭПО [65] . Подумай, а вдруг речь идёт о терроризме.

До Иоакима начала медленно доходить ситуация, в которую он вляпался. Всякие термины, вроде «шифровка», «SSL [66]– связь» начали всплывать в памяти, требуя уважения. Ладони вспотели, свидетельствуя о растущей нервозности, поскольку он вспомнил, что именно содержало его сообщение.

— Но Саския рассвирепела главным образом по личным причинам, — сказала Сесилия. — Мы постоянно переписываемся — надо решить вопрос о лэй-ауте в газете… она недавно работает с нами. Мы даже успели подружиться. И вдруг, ни с того ни с сего, вчера вечером она получает письмо, якобы написанное мной. И в этом письме я предлагаю её мужу идти в жопу, предлагаю не звонить и не писать и сообщаю, что ставлю точку, словно бы у меня с ним когда-то что-то было!

— А было?

— Что?

— С её мужем…

— С ума сошёл! Но ясное дело, она волнуется. Письмо угрожающее… а муж её — шишка в оборонном институте!

Сесилия помахала сидящей за столиком Саскии; та тоже подняла руку. У них роман, решил Иоаким.

— И Сергей начал ревновать, он решил, что письмо адресовано Саскии и что это не у него, а у неё роман на стороне. Вот мы и решили поговорить и всё выяснить… и самое странное, что опасения Сергея, похоже, сбываются… у нас чуть ли не любовь! Подумай только, я начинаю западать на женщин!

Он не верил своим ушам. Он и глазам своим не хотел верить: лысый бармен со своим напарником шушукались с вышибалой, со злостью указывая в его сторону.

— Сесилия, — сказал он, — я хочу знать только одно. У тебя есть кто-то? Я тебя видел в самолёте из Висбю несколько месяцев назад. И с тех пор, как я тебя видел в обществе этого… человека, от тебя ни звука.

— Ты словно бы меня и не слушаешь… Я хочу сказать что я, возможно… как это дико ни звучит… в общем, я лесбиянка. Или, может быть, бисексуальна. Я ничего подобного не испытывала, и Саския тоже… Этот хакер оказал мне потрясающую услугу: только сегодня, вот сейчас, вечером, мы поняли, какие чувства питаем друг к другу…

Она буквально сияла, он никогда не видел её такой: чистая наивная радость, как у ребёнка в Диснейленде.

— Прости, Иоаким. Саския ждёт.

— Я тебе не верю… но ты так и не ответила на вопрос…

Она серьёзно поглядела на него. Чуть ли не с сожалением, как ему показалось. И этот взгляд причинил ему куда больше страдания, чем любые заслуженные им упрёки.

— У нас же с тобой ничего не получилось, — сказала она. — Я не могу решить твои проблемы, и, думаю, никто не может…

— Мои проблемы в счёт не идут… Всё это мелочи. Что касается денег, я сейчас на нуле. Но, как ты знаешь, папа оставил наследство… Я прекрасно помню, что должен тебе десять тысяч…

— Оставь их себе, Иоаким. Мне плевать на деньги. А твоя главная проблема, что ты на них помешался. Я очень сожалею, что отец умер, в самом деле сожалею… нет, дай мне закончить. Ты хороший человек, Йокке. Но ты не можешь сам с собой разобраться. Прежде чем найти кого-то, ты должен найти самого себя. Ты мне и в самом деле нравился. Ты и сейчас мне нравишься. Нам было хорошо, но это не работает… и знаешь, твой… портрет, что ты мне послал… давай сделаем вид, что этого не было.

Изображение его самого в формате jpg появилось где-то на краю внутреннего поля зрения и начало кривляться как гном… с этой смешной кипой на макушке и с цилиндрическим предметом органического происхождения в руке. И ещё одно изображение возникло на этом экране: он сам в метро этим утром, и сотрудница Сесилии, наблюдавшая его позор… да, на этом фоне всё, что бы она ни сказала, будет справедливым.

— Ты, наверное, желаешь только добра, Йокке… Но я… впрочем, скорее всего, не только я, любая женщина просто не может принимать тебя всерьёз. Мне искренне жаль. Желаю счастья!

Она повернулась и пошла к своему столику, успев передать эстафетную палочку катастрофы следующим участникам: двое здоровенных вышибал приближались к нему с двух сторон с не терпящим возражений видом. Он стоически ожидал и этого удара судьбы.

— А ты пойдёшь с нами, — сказал один из них, орангутан, который всего полгода назад низко кланялся, открывая перед ним дверь с приниженностью дрессированной обезьяны. — Поговорим на свежем воздухе.

Он, не возражая, пошёл за ними, а в голове без всякой связи вертелись такие понятия, как террорист, FOI [67] , лесбиянки… и он никак не мог додумать ни одну из в изобилии возникающих мыслей до конца. Он машинально отметил своё отражение в огромных витринных окнах ресторана… Он видел, как двое вышибал ведут его, как овцу на заклание, видел свои бодро переступающие ноги, идиотскую улыбку (боже, по какому поводу?!), весь его нелепый облик, повадку щенка, который вот-вот начнёт вилять хвостом… И к ужасу своему, обнаружил, что указательный палец его правой руки направляется к носу, триумфально пенетрирует ноздрю и шарит в глубинах органа обоняния в поисках сочной добычи… Отражение в окне было почти непостижимой, неземной резкости: палец добрался наконец до великолепной, роскошной козы, достигшей за этот вечер, покуда он выполнял своё шпионское задание, идеального размера и консистенции…