Чтение онлайн

— По задумчивой мине вижу, что мысли ваши, господин, далеки отсюда, — констатировала встретившая меня Анна. — Из чего делаю вывод: никто не умер, прошло без осложнений.

— Да, всё верно, — отмахнулся от управляющей.

И двинулся в душевую, мне тоже следовало привести себя в порядок, прежде чем ехать на стадион. Анна, однако, прицепилась хвостиком.

— А девочки смазливые. Подрастут ещё — буду красотками, — как бы между делом высказалась управляющая.

— Моя девочка лучше, — не без гордости ответил.

Славяна действительно цвела. Во-первых, она любила и была любима, а это масса позитивных эмоций и вообще положительно сказывается на здоровье и внешности. А во-вторых, узел жизни. Магия — вещь гибкая. Если в моём случае вита в первую очередь сосредоточена на живучести и выносливости организма, то у Славяны явно присутствует элемент внешней красоты. Девушка хочет выглядеть красиво, и магия отвечает на желание. Состояние кожи, небольшие изменения в мимических мышцах, некоторые нюансы в интимных местах, даже волос на теле у Славы нет, например. И вишенкой на торте зверь, добавляющий животную грацию и хищные нотки в движения. Сочетание факторов, делающее мою возлюбленную королевой красоты.

— Не поспоришь, — не без лёгкой зависти подтвердила Анна. — Тему не меняй. Ты не отпустишь этих девочек, вложив столько сил.

Хмыкаю.

— Почему же? Отпущу. Позволю вернуться домой, посмотреть, как там всё. И никто мне не скажет, что я малышек насильно держу, в этом и прелесть ситуации.

Сначала удивившись и не поверив, Анна быстро поняла, в чём хитрость.

— Они увидят захолустье, в котором не смогут жить. Им придётся либо поднимать всё вокруг себя до своего уровня, либо самим опускать до уровня окружения, — с некоторой горечью высказала мысли Анна.

Не понравилась мне эта горечь. Ей-то чего горевать? Перекладывает судьбы девочек на свою? Так нет, совершенно разные и судьбы, и характеры. Тогда что?

— Что за интонации, Анна? Тебя что-то не устраивает?

— Ты же ими пользоваться будешь? — на мой скептический взгляд Анна уточнила. — Не в этом смысле! Сделаешь из них исполнительниц, вроде Данко. Инструмент.

И снова эта горечь. Киваю:

— Сделаю. И буду пользоваться. И они сами ещё довольны будут, интересная, сложная работа. А они — специалисты, которых я ценю. Не вижу в этом ничего, достойного осуждения.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Анна отвела взгляд первой.

— Да и правда. Заработалась я, наверное.

Или материнский инстинкт проснулся. Или ещё какая вожжа под хвост попала. Сама же отлично понимает, работа на меня — лучшее, на что бывшие рабы могут рассчитывать. Жизнь свободных людей с простым человеческим счастьем для них уже невозможна, ни при каких обстоятельствах. Адаптироваться и влиться в общество на правах мещан они не смогут: магические способности, внешность, менталитет. Не будет у них обычной жизни. А дома, в Китае, не будет точно, только новое рабство. Став сильными, они в рабы не попадут, но, возвращаемся к моему плану, жить обычной жизнью не смогут. Только в голову Анны засела какая-то глупая мысль, и не уходит. Надо кое-что проверить.

— Какая-то ты совсем непочтительная. Пойдём-ка. Напомню тебе, кто в доме хозяин.

И увидел ожидаемое. Ей не хотелось. Глазки забегали, лихорадочно ища подсказку. Что-нибудь, чем можно будет отгородиться. Как её переформатировало.

— Эм… Господин…

— Ничего не хочу знать. Пошли, — настаиваю.

— Я всё Славе расскажу! — попыталась угрожать Анна.

— Валяй. В следующий раз шлёпать тебя будет она. И вообще! Ты с чего вдруг мне перечишь?!

Сковывающее заклинание на руки. Ещё одно на шею, чтобы слегка придушить. И бодрящие молнии под задницу, чтобы шла бодрее. В том, что своей сущности Анна не изменила, я довольно быстро убедился. На порку мазохистка реагировала так же, как и раньше. Однако какие-то крамольные мысли в её в голове засели.

Итак, вопрос о смене управляющей встаёт остро. Ищем нового и гоним мазохистку в шею. Я и раньше-то не в восторге был, а теперь и вовсе. Понятно, что подчинённый со своей головой на плечах — это хорошо и полезно. Если бы Анна прямо в глаза сказала, что думает и чего хочет, я бы ещё подумал. Так ведь молчит же. А значит, у нас не только подчинённый себе на уме, но ещё и способный выкинуть фортель в самый неподходящий момент.

— Свободна, — сжалился я над опустившейся на пол женщиной. — Прибери здесь, а то натекло с тебя…

И ушёл мыться. Затем рванул по делам. По дороге всерьёз задумался, а не предложить ли место управляющего Игорю. Старшине это, конечно, совершенно не по специальности, но с ним хоть проблем не будет. Жаль Игорь верен другой семье.

Стадион встретил нас подготовительной суетой. Я был такой далеко не один, ведь участникам требовалось проверить снаряжение перед началом. Оружие, патроны и гранаты предоставлялись организаторами, и всё должно быть рабочим. Покажите мне опытного стрелка, не проверяющего своё оружие. Как раз из-за того, что я был не один, оружейная была занята.

Пошёл забирать форму. Её мы предоставляли сами, организаторы лишь проверяли. Рутинное дело, но выполнить надо. Пока этим занимался, подошла моя очередь проверять оружие.

В оружейке я уже бывал, когда получал комплекты боеприпасов для тренировок, сейчас не заблудился. Однако, проходя длинным коридором одного из подземных уровней стадиона, где помимо технической начинки находился и арсенал, наткнулся на компанию молодых офицеров. Странная компания. Полевая форма без знаков принадлежности, только принадлежность к команде, но видно, что привычная, гражданские так не носят. Правда, у двоих куртки завязаны на поясе, что является грубым нарушением устава. Чего они её сегодня таскают? И на моё появление отреагировали, своей нестройной толпой перегородив весь коридор.

— Кто это здесь у нас? — спросили одна наглая рожа у остальных.

Нет, не могу я спокойно смотреть на подобных долбонавтов, особенно обидно, что офицеры. Слишком хорошо я знаю, как эти офицеры себя показывали во время Рассветной. Слишком хорошо помню.

— Ты заблудился, парень? — спросила вторая наглая рожа.

Обвожу восьмерых субъектов оценивающим взглядом.

— Форма одежды нарушена, поведение неподобающее, к неизвестному дворянину обращаются на ты, не представились.