Чтение онлайн

А я, получив на руки эти самые медали, не остался стоять на месте, а пошёл раздавать висюльки. Ребята это заслужили, награды, признание заслуг. Победа должна давать максимум положительных эмоций. Это я чёрствый, к висюлькам безразличный. Мы собирали награды прозвищами, получаемыми от врагов. Прозвищами, наполненными страхом и ненавистью.

Губернатор смотрит на меня, быстро соображая, что делать. Сделает вид, что не заметил моего демарша и продолжит награждение — будет выглядеть либо идиотом, либо слепым. Стоять и молчать — выставить себя ещё большим идиотом. Попытается меня одёрнуть — это вообще достойно звания феерического кретина. Поэтому пытается сделать хорошую мину при плохой игре, начинает объявлять индивидуальные награды. Вроде как всё было со мной согласовано, все награды собрала моя команда, мне и раздавать. Ничего, земля круглая, за углом встретимся — верну должок с процентами.

Пока я себя так развлекаю мысленно, народ радуется. Для них это важный и большой день. Не мешаю, улыбаюсь, повесив медаль, жму руку. Я же не свинья, портить своим же товарищам праздник.

Людмила с невозмутимым лицом принимает свою медаль. Больше я не ощущаю её скрытого смущения. А она не позволяет себе проявлять эмоций. Раньше проявляла, и мы их чувствовали, да и сказывалось влияние более открытой Славы. Сейчас закрылась в скорлупу и сидит. Я уже Славу предупредил, чтобы тормошила подругу.

Церемония продолжалась. Когда закончили с командами, прозвучала ещё одна нудная речь, после чего мы снова красиво прошли строем по стадиону, на этот раз под гимн империи.

Вырвавшись из официальной части, команда попала в руки близких. Получившие медали хвастались, остальные тоже не сильно грустили. И только я начал проникаться общей атмосферой, даже начал искать Славу глазами, чтобы разделить радость с самым близким мне человеком, как на горизонте появился Шолль. Немец целенаправленно шёл ко мне, держа на лице располагающую улыбку.

— Герр Шолль, — кланяюсь немцу, смотря глаза в глаза.

— Барон Мартен, — Эмиль намеренно выставляет акцент, а затем и вовсе переходит на немецкий. — Рад поздравить вас с заслуженной победой. Ваша команда показала впечатляющие результаты. Вы будто обошли всех своих соперников на несколько десятков лет, имея неоспоримое преимущество.

И улыбается, гадёныш.

— Благодарю за столь лестную оценку, маркграф, — кивком благодарю, мой немецкий фальшивит русским акцентом. — Мы будем и дальше показывать лучшие результаты.

— Не сомневаюсь, барон. Я буду с большим вниманием следить за вашей дальнейшей судьбой, — пообещал Шолль и удалился.

О да, не сомневаюсь.

Стоило немцу отойти подальше, как на горизонте появился Волконский. Мысленно желаю обоим большой, чистой извращённой любви, но на лицо натягиваю спокойное выражение.

— Светлейший князь.

Волконский бросил неприязненный взгляд в спину маркграфа.

— Чего этому гансу нужно?

Пожимаю плечами:

— Не знаю. Подходил, поздравил с успехами. Насколько я понял он — меценат, однако мне денег не предлагал.

Ответ князя удовлетворил, похоже.

— Поздравления были вполне заслуженные, ты великолепно справился. Но не буду перехваливать, ты, вижу, и так уже утомился выслушивать поздравления. Пойдём, лучше, переговорим.

Как вы меня все достали, эх…

Пригласил меня Владимир сразу в свой лимузин, не размениваясь на мелочи. Здесь уже сидела какая-то… девица, скажем так, но ей князь указал на дверь.

— Погуляй пока.

И девушка сразу убралась, не выказав даже тени неудовольствия. Выглядела дама вполне прилично, выходное платье, бижутерия, причёска, но ассоциации вызывала вполне определённые. Мысли свои я оставил при себе, устроившись на диванчике.

— С документами я закончил. Любой, кто сунет любопытный нос в документы команды, сразу наткнётся на мою печать, — похвастался Волконский. — от внутренних интриг лиги вы теперь полностью закрыты.

Владимир посмотрел на меня, ожидая, похоже, благодарности. Однако я что-то причины для радости не видел, мою команду купили фактически за бесценок.

— А сегодня это был последний демарш? — вместо благодарности спросил я.

— Кирилл Демьянович должен лавировать между центрами силы. Вашу обиду он переживёт легко, а вот обиду тех, кто попросил его «забыть» вручить вам медали поимённо… Скажем так, то, что Кирилл Демьянович всё же всех твоих подопечных перечислил, будет стоит ему влияния и поддержки. На него не злись.

Кодла, одно слово.

— К каким-то подводным камням в Петрограде надо готовиться?

Князь отрицательно качает головой.

— Нет, там всё будет нормально. Я хотел поговорить об Уваровой. Не рекомендовал бы брать её помощницей.

Начинается. Так, спокойнее, Дима.

— Есть причины? — не стал я ни отказываться, ни послушно соглашаться.

— Она — полное и абсолютное никто. Этого недостаточно? — прямо выдал своё мнение Владимир.

— Половина моей команды — такое же ничто, светлейший князь.

Волконский поморщился.

— Не пойми неправильно. То, что бойцы в команде из простых — это хорошо, я не против. Однако управляющий состав… Можно подобрать куда лучших людей. Бойцы представляют команду на поле, там никто происхождение не спрашивает. Тренер и помощник тренера — публичные господа. Вам в случае побед получать награды из рук членов семьи Романовых. Как Его Императорское Высочество посмотрит на эту… замарашку?

Хм… Ладно, я понимаю его логику. Я с ним не согласен, не переломится какой-нибудь Романов, повесит и на Уварову красивую медальку, но общая логика Владимира мне понятна. Ему же первому будут пенять, что не смог кого-нибудь родовитого найти, со списком предком на три страницы мелким почерком.

— Говори всем, что она — моя любовница, — пожимаю плечами.

Волконский заинтересовался.

— А она твоя любовница?

Отрицательно качаю головой.

— Нет, но кто будет проверять?

Светлейший князь оценил:

— Забавно. Только это не объясняет, зачем она тебе?

— Именно за тем, зачем нужен помощник тренера. Выполнять функции помощника тренера.

Волконский поморщился.

— Я щёлкну пальцами, и у машины будет стоять сотня претендентов на эту работу.