Чтение онлайн

Спасибо, Инудзука, за науку.

Кот доставил её под защиту крыш, по-варварски выломав окно. В квартире пахло чужим домом, но задуматься об этом у Тен-Тен не вышло: мальчишка скинул её на диван, отобрал свой шест и выпрыгнул на улицу, чтобы помочь своей девушке в красном. Мужчина, управляющий голубями, смеялся в высоте и говорил так много, что прежняя Тен-Тен убила бы его хотя бы за это.

Нынешняя Тен-Тен, поправив пучок, идёт на чужую кухню, чтобы выпить воды и умыть лицо.

Боги, что за день.

Квартирка, в которую Тен-Тен забросил котомальчик, оказалась очень даже ничего: небольшая, уютная и приятная. В ней пахло хвойным деревом, — вероятно из-за музыкальных инструментов, влажно блестящих лаком со стен, — и шоколадом. Отличные запахи. Одни из самых приятных из тех, с которыми сталкивалась девушка за свою жизнь.

Обставлена квартира была минимально: никаких ковров, никаких растений, ничего лишнего. Единственным украшением с натяжкой могли считаться гитары и скрипки, развешенные по стенам; Тен-Тен предположила, что они там всё-таки сохнут от лака, а не украшают комнату.

Кухня была маленькой. Два шага вперёд, два шага в сторону — и она кончалась, ты натыкался или на подоконник, или на холодильник. Тен-Тен набрала воды из-под крана в смешную кружку с котятами и выпила, не чувствуя вкуса воды. Вторая кружка, правда, не пошла: на языке остался дрянной железистый привкус, и Тен-Тен решила, что от обезвоживания она в любом случае не умрёт. Но вот лицо умыла, с удовольствием стирая с себя пыль и пот.

Руки начинали болеть. Не мудрено: вряд ли Хлоя когда-либо держала в них что-то тяжелее палочек для суши. Даже для школьного рюкзака у неё была неверная рыжая собачка, увёзшая вещи блондинки в её дом. Который располагался неизвестно где, чёрт.

Тен-Тен тоже теперь была неизвестно где. Вид из окна показывал незнакомые закоулки и перекрёстки, никакого намёка на школу или знакомый парк. Видимо, котомальчик закинул девушку чуть дальше первых безопасных крыш, к сожалению для Такахаши.

Тен-Тен нахмурилась. К сожалению для Хлои. Нужно вливаться, если уж она решила проводить «операцию по проникновению» в чужую жизнь. И постепенно менять характер под себя, выводя собственную идентичность впереди посторонней.

Но это будет потом. Сначала надо разобраться, где находится дом Хлои и как в него попасть. Был бы у блондинки в кармане хотя бы мобильник — Тен-Тен обязательно попробовала бы быстрый набор или же позвонила по самому часто набираемому номеру. Но телефон, видимо, остался в классе или у рыжей, так что приходилось искать другие выходы.

Девушка вытерла руки о кухонное полотенце с кошачьей лапкой. В квартире, очевидно, жил всего один человек, видимо большой любитель или котомальчика, или всего котовьего поголовья в целом. Это было… хорошо. На памяти Тен-Тен, она ещё ни разу не встречалась с плохим человеком, что любил бы кошек. Один Учиха Итачи чего стоил.

Живот подвело, и Тен-Тен растерянно потёрла висок. Не удивительно: она была практически уверена, что Хлоя сидела на какой-нибудь идиотской диете вроде «кусочек шоколада в день», чтобы поддерживать тело в пред-анорексичном состоянии. А тут ещё и нервное потрясение, и физические нагрузки, и не собирающаяся голодать Тен-Тен.

Решив, что она и так уже злоупотребила гостеприимством, и хуже не будет, Такахаши залезла в холодильник. Ну, как она и думала, стандартный холостяцкий набор: сосиски, фасоль, яйца, немного овощей, шоколад и пара бутылок безалкогольного пива. У самой Тен-Тен холодильник долгое время имел очень похожие внутренности. Пожалуй, пока она не вышла замуж, и каноны хорошей жены не потребовали от неё чего-то более существенного.

Ну там рис хотя бы отварить, что ли. Тен-Тен никогда не была особо сильна в готовке.

Она вытащила сосиски с каким-то белым соусом и притаившийся в отсеке для овощей хлеб. И здоровенный огурец, что по размеру больше напоминал кабачок-недоросток.

За едой её и застал хозяин квартиры.

Он вошёл так тихо, что Тен-Тен практически не услышала этого. Парень, живший в квартире, напротив, сразу понял, что у него гости: девушка ела под вялое бормотание телевизора, вещавшего про очередную победу Чудесных над акумой. Мэр города соловьём разливался про благодарность горожан и его лично, говорил про улучшающуюся экономическую обстановку и новые постройки в честь героев. Тен-Тен впитывала эту информацию словно Шикамару, запоминая названия, аббревиатуры, характеристики и восторженные интонации.

Итак, в новом мире есть свой злодей — Бражник. Ему нужны какие-то «талисманы» Кота Нуара, — котомальчика, видимо, — и Ледибаг, — это девица в красном. Бражник призывает, — выпускает? Создаёт? — акум, странных существ, обладающих криповатыми силами. Котомальчик и девочка в красном сражаются, очищают тёмную бабочку и роем божьих коровок восстанавливают все повреждения, включая умерших людей.

Волшебство. Вот воскрешения в мире Тен-Тен практически не было. Или же оно требовало равноценного обмена. Здесь же всё делалось исключительно на силе девочки в красном.

После восторженной речи мэра и телеведущей программа запустила топ-10 самых ужасных акум, которые были побеждены Чудесным дуэтом. Тен-Тен мрачно жевала чужую снедь и понимала одно: ей срочно нужно восстанавливать свои навыки, если она планирует задержаться в этом мире. Хотя бы потому, что около четырёх акум мелькала прошлая хозяйка тела — кричащая, плачущая, напуганная блондинка. Настоящая Хлоя.

— Эм… привет?

Тен-Тен оторвалась от телевизора и посмотрела на парня, замершего в дверном проёме. Симпатичный. Высокий, в меру загорелый, с интересной пигментацией волос: чёрные у корней, лазурные на кончиках. Глаза у парня от этого казались нереально-яркими, морскими. Красивыми.

Одежда обычная, гражданская, но движения были странно-плавными, так что Тен-Тен немного напряглась. Внешне она продолжила жевать сосиску, закусывая её хлебом.

Она сглотнула и засунула в рот огурец. Чисто по-хулигански обхватила зелёный толстый овощ губами, не отрывая взгляда от пришедшего парня и слегка протолкнула огурец внутрь. Пришелец гулко сглотнул, и Тен-Тен наконец откусила.

— Что-что ты тут… делаешь?

Парень поправил воротник рубашки и потёр шею. Тен-Тен медленно пережёвывала свой обед, думая о вечном. И что ей сказать этому красавчику?