Чтение онлайн

Многие автоповозки и простые кибитки имели вооружение: в основном тугие дальнобойные самострелы. Бомбарды и самопалы у степняков встречались реже. На двух повозках Виктор заметил пулеметные стволы.

Кое-где торчали небольшие ветряки. Установленные возле богатых шатров — на земле, а то и прямо в повозках, прицепах и кузовах, они смотрелись в пестром таборе кочевников несколько диковато. Ветряки были маломощными и их было немного, но какое-то количество энергии лопасти, вращающиеся на сильном степном ветру, все же производили.

Поставленные кругами куреня ордынских князьков и военачальников в свою очередь образовывали самый большой круг. Здесь, в самом центре лагеря, на вершине кургана высился огромный, как боярский терем, и пестрый, как праздничные одежды сибирской княгини, шатер. Над шатром торчал приметный бунчук, украшенный девятью белыми быконскими хвостами.

Крышу шатра и поставленной рядом автоповозки покрывали странного вида широкие и гладкие ячеистые панели, которые при внимательном рассмотрении оказались вовсе не пластиковыми кровельными щитками и не шкурами неизвестных мутантов.

— Батцэцэг, что это? — Виктор повернулся к толмачу.

— Солнечные батареи, — невозмутимо ответил тот.

— Ма-а-ать моя женщина! — не сдержался Костоправ.

— Все матери — женщины, — удивленно посмотрел на него кочевник. — Может быть, у мутантов и бывает по-другому. У людей — нет.

Лекарь, похоже, не расслышал его замечания. Костоправ во все глаза пялился на панели солнечных батарей.

— Слышь, Бац-бац, — вновь заговорил он, — это у вас Орда, блин, или передвижная лаборатория?

— Я не Бац-бац, я Батцэцэг, — сухо заметил ордынец. И лишь после этого объяснил: — В Китае кое-что уцелело после Бойни. И китайцы сохранили кое-какие знания. А сейчас те провинции Китая, которые не подвергались бомбардировкам, являются частью Орды. Там удалось найти несколько исправных батарей и подключить их.

«А у нас в княжестве такого добра нет, — не без зависти подумал Виктор. — Да и специалистов, способных обслуживать такое чудо техники, уже не осталось».

Они подъехали ближе, обогнули большой шатер справа, и Виктор с удивлением увидел вытянутый силуэт бронетранспортера, укрытого от солнца под плотным войлочным навесом. Странно… БТР — все-таки тяжелая машина. Она хороша в бою, но не очень практичная, да что там непрактичная — совершенно неподходящая для долгого похода. Даже для не очень долгого.

Если идет своим ходом — жрет уйму топлива, а с горючкой у степняков всегда была напряженка. Если же тянуть такую махину в упряжке — потребуется слишком много быконей, которых, к тому же, придется постоянно менять. Даже для выносливой степной скотинки тащить бронетехнику — тяжкая работа.

Нет, вообще-то в гараже при хоромах Великого Князя Сибирского тоже имелась пара БТРов и даже один танк. Но они предназначались исключительно для обороны города. А чтобы вот так… кочевать на бронетранспортере. Это мог позволить себе только очень могущественный, влиятельный и богатый ордынец.

У Виктора больше не оставалось сомнений в том, кому принадлежит здоровенный шатер с крышей из солнечных батарей и с тяжелой бронированной «кибиткой» у входа. Но Батцэцэг все же пояснил гостям:

— В великом гэре живет Великий хан.

С кургана, на котором стоял великий гэр Великого хана, съехал всадник. Наездник остановил своего быконя перед Солонгом.

Виктор узнал гонца, направленного к Удугу. Между посланцем и ордынским сотником состоялся короткий и негромкий разговор. Затем Солонг позвал Батцэцэга. Прозвучало еще несколько фраз на чужом языке. Толмач повернулся к Виктору.

— Удуг-хан хочет говорить с тобой, Золотой Викатар, — с неожиданной торжественностью объявил переводчик.

— Прямо сейчас? — Виктор удивился. Не ожидал он такого интереса к своей скромной персоне.

— Прямо сейчас.

— Хорошо, — Виктор пожал плечами. — Если хану надо, поговорим.

— Думаю, это надо и тебе тоже, — глубокомысленно заметил Батцэцэг. — И тебе это надо в первую очередь.

Прежде чем попасть в ханское жилище, пришлось пройти между кострами, разложенными у входного полога и вдохнуть густого вонючего дыма так, что аж глаза заслезились.

— Какого хрена? — недовольно пробурчал Костоправ.

— Огонь очищает души и помыслы, — скупо пояснил Батцэцэг. — В это верили наши предки. А предки были мудры.

«Вообще-то, судя по тому, что они сотворили с планетой, — не очень», — подумал Виктор. Хотя, может быть, толмач имел в виду предков, живших задолго до Бойни.

Многочисленная и молчаливая ханская стража, среди которой оказалось двое Стрельцов с автоматами, тщательно обыскала гостей и забрала оружие даже у Батцэцэга. Только после этого сибиряков пропустили к Удугу.

— Не наступайте на порог, — предупредил переводчик. — Тому, кто коснется ногой порога ханского гэра, сломают хребет.

— Это еще с какого перепугу? — не удержался от вопроса Костоправ.

— Таков обычай, — коротко ответил Батцэцэг. — Так поступали предки.

— Костоправ, делай, что велено, и не болтай лишнего, — осадил Виктор лекаря, вновь открывшего было рот. — Не забывай: мы сейчас не дома, а в гостях.

Через порог они переступали, высоко поднимая ноги. Смотрелось, наверное, это несколько нелепо, но уж лучше так. От греха подальше.

Деревянный каркас ханской юрты-гэра был составлен из прочных, наложенных друг на друга крест-накрест реек, соединенных в крупные секции. Длинные жерди и два толстых, высоких, как колонны, опорных столба поддерживали крышу. К каркасу крепился плотный войлок, которого, впрочем, почти не было видно: жилище хана и снаружи, и изнутри было обшито шкурами соболяка. Те же шкуры лежали и на полу поверх старых поролоновых и резиновых ковриков, синтетических паласов и вытканных уже после Бойни ковров.