Купец
Шрифт:
Виктор шел в полный рост, не скрываясь. Дружелюбно скалясь во весь рот. Шел прямо на целившегося в него арбалетчика.
Не останавливаясь, крикнул на всякий случай:
— Не стреляйте! Я иду с миром!
Он не лгал. Пока ведь между ними войны нет. И, если повезет, — не будет.
Виктор выходил из зарослей с таким расчетом, чтобы отвлечь внимание Инквизиторов от повозки с оружием. Так и получилось.
Все — и часовые, и прочие рыцари — смотрели в его сторону. Даже факельщик, запаливший наконец факел, не спешил поджигать костер, а повернулся к Виктору и потянулся свободной рукой за мечом.
Отвлеклись, правда, крестоносцы ненадолго, но и этого хватило. Шевельнувшиеся кусты и бесшумно метнувшегося к повозке с крестами А-Ка Инквизиторы не заметили. Когда рыцарь с копьем, дежуривший у повозки, вновь глянул в сторону леса, Стрелец уже лежал под оружейной телегой и только ждал подходящего момента, чтобы пошарить в ней. Трава, вымахавшая выше колес, надежно скрывала А-Ка.
Однако это была единственная промашка со стороны рыцарей-монахов. Крестоносцы уже выдвигались каждый на свой рубеж, контролируя определенный сектор пространства. Инквизиторы все-таки оказались толковыми бойцами.
Навстречу появившемуся из леса чужаку шагнул только один арбалетчик.
— Не стреляйте! — снова повторил Виктор.
И запоздало подумал о том, что крестоносцы могут ведь и не понимать по-русски.
Оказалось — понимали.
— Стой! — пробасил арбалетчик из-под глухого шлема. Взведенный самострел — тяжелый и мощный, явно предназначенный для стрельбы по крупным котловым тварям, — был направлен в грудь Виктору. Короткий увесистый болт, выпущенный из такой метательной машины, наверное, пробьет человеческое тело навылет.
Виктор остановился.
Стоявший перед ним стрелок был в комбинированном доспехе из легкого бронежилета, дополненного металлическими и пластиковыми накладками. На поясе стрелка висел колчан со стрелами, короткий меч и рычажный крюк для заряжания арбалета.
— Теперь подними руки и медленно подходи, — прозвучал следующий приказ.
Виктор послушно выполнил его.
Инквизитор говорил по-русски с акцентом. Но главное — говорил. Не зря крестоносцы поддерживают отношения с бухтовцами.
— Стоять! — снова велел арбалетчик, когда до него оставалось с десяток шагов.
Виктор встал как вкопанный.
— Кто ты?
— Меня зовут Виктор. Я…
— Ты из Скверны? — перебили его.
— Что? — не понял Виктор.
— Местный? Живешь здесь?
Ага, похоже, Скверной крестоносцы называли Котел. Что ж, верно подмечено.
— Нет. Я пришел из Бухты.
Инквизитор молчал и оружия не опускал. Может быть, ответ прозвучал не очень убедительно.
— Если не веришь…
— Верю, — сухо перебил крестоносец. — На тебе нет меток Скверны, но это еще не значит, что ты чист. Ты добытчик?
Вопрос прозвучал нехорошо. Даже не как вопрос, а как обвинение.
Виктор не успел ничего сказать.
— Если ты добытчик, то это еще хуже. Добытчики якшаются с исчадиями Скверны, меняя человеческие души на оружие.
Надо же! А Инквизиторы-то эти — весьма осведомленные ребята, оказывается…
— И когда мы встречаем в Скверне таких, как ты, мы не расходимся миром. Видишь трофеи? — Шлем Инквизитора качнулся в сторону повозки с оружием. — Недавно потрепали одну вашу артель.
— Вообще-то я не добытчик, — заметил Виктор.
Из-под шлема донесся гулкий смешок.
— В эти края не заходит никто, кроме рыцарей Святой Инквизиции и проклятых добытчиков, помогающих зеленокожим язычникам приносить людей в жертву идолам Скверны. Креста на тебя я не вижу, значит, к Инквизиции ты отношения не имеешь. Меток Скверны — тоже. Значит, ты не из местных грешников. Следовательно, ты — добытчик.
— Вообще-то есть еще один вариант, — угрюмо ответил Виктор. — Я — жертва добытчиков, сумевшая сбежать от зеленокожих.
Теперь из-под железного шлема-котелка послышался не один смешок, а целая серия.
— Гу-гу-гу-гу… — хохот рыцаря походил на перекатывание свинцовых пуль в старом чугунке.
Наконец Инквизитор отсмеялся и заговорил снова:
— Вообще-то такие счастливчики нам еще ни разу не попадались. Но даже если ты и прав, что ж… — Наплечники с жирными черными крестами чуть шевельнулись, обозначив пожатие плечами. — Это все равно ничего не меняет. Уговорам добытчиков поддается и идет вместе с ними на территорию Скверны лишь недостойный человек, слабый духом и алчный сердцем. Тот, кто в душе сам уже стал добытчиком. Ибо сказано: любой входящий на нечистую территорию без креста, веры и благой цели, уже нечист, а здесь — еще больше пропитывается Скверной. Так что у тебя теперь только один путь, Виктор из Бухты. Ты отправишься на костер вместе с исчадиями Скверны.
Тяжелый инквизиторский арбалет был по-прежнему направлен в грудь Виктору, и, судя по всему, самострел держали крепкие руки.
Оставалось только надеяться, что А-Ка слышал их разговор и сумеет исправить ситуацию.
Не отводя от Виктора арбалета и смотровой щели шлема, Инквизитор что-то крикнул собратьям по ордену. Виктор не знал языка крестоносцев, но суть произнесенного и так была ясна.
Шагнувший от повозки рыцарь приставил к спине Виктора копейное острие. Еще один потянул веревку из седельной сумки.
Но лучше бы крестоносцы от повозки не отходили.
В наступившей тишине отчетливо лязгнул затвор. Из-за дощатого борта появился А-Ка с калашом в руках. Появился и…
Тратить время на переговоры Стрелец не стал.
Выстрел-выстрел-выстрел. Короткая очередь в три патрона. Звон пуль о металл и пластик. И острое железо больше не касается спины Виктора. А сзади с грохотом падает тело, закованное в броню.
Копейщик еще не упал, и эхо автоматной очереди не стихло, как прозвучала вторая очередь. И за ней сразу — третья.