Купленная. Доминация

Annotation

 Все хотят жить в удовольствие. А если ты зарабатываешь большие бабки то, соответственно, зарабатываешь их на очень большие удовольствия. Все верно, как ни крути, но размер-таки да, имеет значение. Аппетиты всегда растут во время еды.

И то, что мы с отцом любили острые ощущения, совсем не делало из нас единомышленников или равными компаньонами в обоюдно схожих пристрастиях. Каждый находился на собственной территории, облюбованной своими персональными демонами, и не лез в чужой огород ни под каким из возможных предлогов. Тут мы всегда и при любых обстоятельствах держали друг от друга весьма ощутимую дистанцию. До поры до времени… Пока в нашу общую жизнь не влетела одна очень прыткая и завораживающе яркая Стрекоза.

Купленная. Книга первая. Доминация

ЧАСТЬ первая. Введение в игру

ПРОЛОГ

ГЛАВА первая

ГЛАВА вторая

ГЛАВА третья

ГЛАВА четвертая

ГЛАВА пятая

ГЛАВА шестая

ГЛАВА седьмая

ЧАСТЬ вторая. Белые начинают и?..

ГЛАВА восьмая

ГЛАВА девятая

ГЛАВА десятая

ГЛАВА одиннадцатая

ГЛАВА двенадцатая

ГЛАВА тринадцатая

ГЛАВА четырнадцатая

ГЛАВА пятнадцатая

ГЛАВА шестнадцатая

ЧАСТЬ третья. Доминация

ГЛАВА семнадцатая

ГЛАВА восемнадцатая

ГЛАВА девятнадцатая

ГЛАВА двадцатая

ГЛАВА двадцать первая

ГЛАВА двадцать вторая

ГЛАВА двадцать третья

ГЛАВА двадцать четвертая

ГЛАВА двадцать пятая

Купленная. Книга первая. Доминация

Евгения Владон

Доминация — положение в игре, когда один из шахматистов имеет весомое преимущество, которое заключается в абсолютном контроле над ключевыми полями, как и над всем игровым пространством доски.

ЧАСТЬ первая. Введение в игру

ПРОЛОГ

Поздний вечер в элитном клубе "Дубай" как-то незаметно и очень плавно (как тягучий дурман от приторной дымки алкогольных паров и кальяна по венам и притупленным чувствам осязания) перетек далеко за полночь. Диск-жокей наконец-то включил его заказ — Telekinesis «Ghosts And Creatures», и, похоже, на танцплощке пошло ощутимое оживление. Правда, он так и не сдвинулся с места, наблюдая через открытый проем меж темно-бордовыми итальянскими шторами за ритмичными телодвижениями полупьяных танцоров.

Неоновая светомузыка с хаотичной пляской лазерных лучей и более тяжеловесные клубы дискотечного дыма усиливали непривычный для простых смертных психоделический антураж ночного заведения. И само собой, доводили своей дикарской какофонией до полного раздрайя и без того одурманенный рассудок. Но ему нравились эти ни с чем не сопоставимые ощущения, сравнимые, разве что с флоатингом в камере сенсорной депривации. Практически равноценное отделение сознания и чувств от тела, когда едва не паришь (или почти паришь) над своей физической оболочкой, впитывая будто расширившимися оголенными нервами окружающую вибрацию, бьющиеся о кожу молекулы спертого воздуха-вакуума и даже собственные зудящие под расслабленными мышцами кости. При чем последние будто бы слегка растягивало и чуть ломало, как при болезненном воспалении, но без изнуряющей температуры. Разве что испытываешь от этого отнюдь не раздражающий дискомфорт, а исключительные нотки легкой ломки к периодическим приливам накрывающего кайфа. Сказать при этом насколько тебе хорошо, и до какой грани ты уже ушел в отрыв (или в спейс), по сути, вообще ни о чем не сказать.

А потом его слегка рассеянный взгляд зацепился за нее. Вначале неосознанно, блуждая по смазанным полусумраком и практически слившихся в одну живую массу танцующим телам, он вдруг, ни с того ни с сего, сфокусировался лишь на одной конкретной фигуре. Как среди этой однородной и постоянно переминающейся толпы ему удалось выделить только ее? — Кирилл, естественно, не поймет, но и делать из этого исключительное событие века тоже не станет. Это просто произошло и все. И едва ли данное обстоятельство его чем-то удивило. Скорее, слегка встряхнуло, вынудив сконцентрироваться на ворвавшейся в его поплывшее сознание реальности. А затем подняться с мягкого дивана, потянувшись в сторону выходящих на танцпол сквозных перил, окружающих почти весь периметр зала вместе с метровым возвышением под вип-кабинки.

В таких заведениях, тем более в моменты наибольшего столпотворения, можно преспокойно ощущать себя невидимым призраком. Что, в сущности, он сейчас и испытывал, неспешно нагибаясь над перилами, опираясь о холодный металл перекладины изгибами локтей и устремляя пристальный взор в одну определенную точку. А, учитывая, с каким забвением в эти самые секунды танцевали раздухаренные посетители клуба, и сколько еще здесь находилось таких же, как и он, "сторонних" наблюдателей, то быть пойманным с поличным за столь некрасивым занятием ему явно не грозило. Да и плевать ему хотелось на последнее. Пусть ловят. Даже пусть заметит его та, в кого он вперился прямолинейным взглядом стороннего зрителя, нисколько не чурающегося своих далеко недетских желаний. А желания у него, скажем к слову, реально разрастались с каждой пройденной секундой все ощутимее и масштабнее. Особенно после того, как ему удалось разглядеть ее лицо чуть поближе и убедиться в том, что ему ничего до этого не привиделось.

Она действительно выделялась на фоне остальных горе-кривляк на редкость зачаровывающими телодвижениями, в коих не чувствовалось ни наигранной фальши, ни какого-либо профессионального расчета. Спонтанный танец очень искусной танцовщицы-любительницы, а уж ему-то было с чем сравнивать. А то, что она ТАК танцевала под одну из его любимых песен, прикрывая будто от пойманного при прослушивании кайфа глаза и сливаясь каждым действом, ударом сердца и порывистым дыханием с заводным ритмом музыкальной композиции, добавляло ей в копилку еще как минимум десять баллов к десяти уже имеющимся.

К тому же, ко всем ее впечатляющим танцевальным способностям она еще и оказалась завораживающе красивой — высокой, грациозной и естественной во всех смыслах данного понятия. Никаких намеков на силиконовые имплантаты в каких бы то ни было местах. Одежда к данному месту и случаю подобрана без явной цели привлечь к себе внимание не менее 90 % от всех присутствующих. Далеко не вызывающая, но от этого ничуть не лишена ни должного изыска, ни имеющегося у ее хозяйки недурственного вкуса.

Единственный жирный минус — танцевала златовласая шатенка с парнем и, судя по всему, со своим. Определить это было не так уж и сложно. Столь исключительную интимность в парном танцем невозможно воссоздать между знакомыми друг с другом всего несколько часов людьми. Даже пусть у них по ходу стопроцентная химия, или они там какая-нибудь прирожденная истинная пара. Либо эта девчонка — актриса от самого бога, либо такая и есть — именно та, за кого ее и принял Кирилл. А то, что она не являлась ни бл*дью, ни профессиональной шлюхой, он был уверен (вернее, это прочувствовал) на все двести. Для такого юного возраста это было бы слишком нереально. Хотя для наших дней подобные исключения из правил — далеко еще не факт.

— Только не говори, что тебя сегодня потянуло на тройничок, — Жанна подкралась не в самый подходящий для ее присутствия момент, проворковав свой неуместный вопрос прямо на ухо мужчине и не забыв при этом обнять его со спины загребущим жестом ревнивой собственницы.

До финальных аккордов песни оставалось где-то с треть всей композиции, но ему совершенно не хотелось делить последние секунды своего созерцания танцем длинноволосой красотки с нежелательными свидетелями и, уж тем более, едкими комментаторами. Хотел бы обратного — остался бы тогда в вип-кабинке. Такие ситуации, как правило, воспринимались им на уровне сугубо личного, едва ли неприкосновенного пространства. Он еще не успел как следует (и желательно всласть) насытиться исключительностью пойманного им момента, как и связанными с ним ощущениями. Это, как если бы ты сейчас принимал душ, потихоньку дрочил на сугубо личные фантазии и, за несколько мгновений до долгожданной кульминации, к тебе в кабинку вдруг вваливается обдолбанная подружка, еще и испачканная с головы до ног коровьим навозом. Причем это еще очень даже приуменьшенное сравнение.