Шрифт:
Пролог
Я пропала! Моя жизнь кончена! А как переживет мама, когда меня посадят?
– Вероника Андреевна, разрешите я уже вызову полицию? – строго говорит пузатый охранник.
– Не нааадо полицию! – рыдания превращаются в вой. Мне до безумия жалко себя.
У меня жизнь только началась. Закончив школу, устроилась в шикарную фирму секретарем. Начальник у меня просто золото. Всегда мил, учтив, стойко терпел все мои косяки. И никогда не намекал на интим.
Жена у него замечательная, Вероника Андреевна.
Все меня жалели, помогали, а теперь думают, что я неблагодарная воровка. А это не так! Я никогда ничего не воровала. В нашем офисе кто бумагу домой тащат, кто канцелярию. А я никогда и ничего не брала. Я не воровка! Меня мама хорошо воспитывала. Но как это объяснить, после таких доказательств?
Все! Молодости конец! Проведу ближайшие десять лет на нарах. Или сколько там дают за кражу в особо крупных?
– Уууу! – завываю я, сжав дрожащие ладошки между трясущимися коленями.
– Ты, – охранник накручивает волосы на кулак и дергает вниз. Смотрю на его красную заплывшую рожу, даже моргнуть не могу, так сильно волосы натянул, – сука подлая, украла деньги у таких людей! Максим Сергеевич весь город обеспечивает работой! Если бы не его заводы, город бы загнулся. Зарплату платит такую, что дай Бог каждому. Тебя, дуру тупоголовую, взял на работу. И это твоя благодарность?
– Я не брала! Прошу, поверьте мне!
– А это тогда что? – дергает в другую сторону я почти носом упираюсь в монитор компьютера. Нажимает на воспроизведение. – Это ты?
На видео и вправду видно, как я захожу, открываю сейф. Рядом с ценными бумагами, лежат ровными рядами пачки евро, долларов, рублей. Я загораживаю сейф спиной, потом закрываю и ухожу.
Он мне так доверял!
– Это я.
– Украла?
– Нет! Что вы! Максим Сергеевич попросил положить в сейф важный договор. Я положила и ушла печатать доп соглашение, которое они в тот день обсуждали с китайскими партнерами.
– Да. А сумка у тебя для чего?
– Так я только с обеда вернулась. Максим Сергеевич меня позвал, как только я вошла в офис. Я не успела ее положить.
– Она топорщится! – ликуя говорит охранник. – Почему? – опускаю голову и скручиваю, край юбки-карандаш. Так стыдно.
– В ней еда.
– Громче! – стукает по столу, навалившись всем телом. Он буквально дышит мне в рот жуткой смесью чеснока, лука и сигарет.
Хочется отодвинуться, сбежать, но грозный свин крепко схватил спинку кресла.
– Что?
– В столовой порции очень большие, – тихо шепчу. – Я не могу все съесть, поэтому забираю домой. Мы с мамой живем бедно и я не могу раскидываться едой.
– Надоела нищета и поэтому своровала?
– Н-нет! Я бы никогда! – начинается новый приступ рыдания. – Вероничка Андреевна, вы же мне верите? – все это время жена босса хранила молчания. Смотрела на меня, скрестив длинные ноги, покачиваясь в белом кресле босса.
– Хватит с ней цацкаться! Пусть полиция забирает! – рычит охранник. – Поедешь на нары, будешь теперь там сучкой зечки. Такую овечку как ты быстро возьмут в оборот, – меня начинает потряхивать от страха. Так ярко воображение рисует неприглядную картинку.
Я кидаюсь к жене босса, падаю перед ней на колени, обнимая ладонями ее ухоженные руки.
– Пожалуйста, Вероничка Андреевна! Пожалейте, прошу. Я не хочу в тюрьму! Вы всегда были так добры ко мне с Максимом Сергеевичем. Я отработаю! Пожизненно буду батрачить на вас! Я не брала. Вы мне верите?
– Ага, сейчас! – отвечает злобный боров.
– Семен, выйди, пожалуйста, – наконец нарушает молчание жена босса. Голос у нее холодный, строгий.
Я повинно опускаю голову, продолжая стоять на коленях. Не поверила. Да и кто бы в своем уме поверил?
– Встань, крошка. – Пододвигает мне кресло. – У нас будет серьезный разговор.
Как только за охранником хлопает дверь, идет к ней и закрывает ее на замок. Я затаив дыхание, слежу за ней. Она, прижавшись к двери долго меня рассматривает. Скользит взглядом от ног, к груди. Отчего-то мне хочется укутаться. Сбежать. Таким взглядом на меня смотрят мужчины, которым нравлюсь. И если бы я не знала, что она замужем, то подумала бы что…
– У тебя парень есть?
– Что простите? – нервно икаю.
Она подходит, опираясь шикарным задом на стол, продолжает меня рассматривать.
– Парень? Любовник? – отрицательно качаю головой, продолжая икать. – Любовница?
– Нет, – ик, – что вы! У меня никого нет кроме мамы.
– И ты никогда ни с кем не была? – качаю головой. Она наливает стакан воды и протягивает.
– С-спасибоо, – делаю частые глотки.
– Прошла икота?
– Вроде да, – меня начинает отпускать. От надрывного плача грудь часто вздымается и пропадает страх.
Вероничка что-нибудь придумает. Как я могла сомневаться? Она во всем разберется, не даст меня в обиду.
– У тебя тушь потекла. Дай я помогу, – достает из сумки ватные диски, смачивает их средством для снятия макияжа. – Позволишь? – киваю.
Она берет меня за подбородок. Не так, как это сделал охранник, а нежно. Заботливо стирает черные полосы.
Вероника Андреевна очень красивая женщина. Мы с ней даже похожи. Только она породистый, уверенней. У нее такие же черные длинные волосы, как и у меня. Ростом только повыше и по фигуристей. Грудь так и торчит, в вырез обтягивающего красного платья видны округлые полушария. Взгляд зеленых глаз блестит яркими вспышками.
– Мне очень жаль тебя, крошка. Я очень хочу верить, что ты ни причём.
– Значит вы поможете доказать, что это не я?
– Я не знаю как это сделать. Видишь ли, по камерам видно, что только ты и Максим заходили в кабинет. Максим денег не брал. А больше никого не было. Ты сама открыла сейф при мне. Их уже не было.
– Я отлучилась всего на несколько минут.
– Я бы могла взять вину на себя. Сказать мужу, что взяла эти деньги на покупку машины. А по дороге их украли. Конечно он будет лютовать. Ведь это средства компании.