Чтение онлайн

По обеим сторонам Ворот горели факелы, от которых поднимался густой дым, и, когда мы подошли, я увидел, что луна стояла точно за аркой. Мы медленно двигались к ней. Она, казалось, занимала все небо. Мне захотелось, чтобы Чарли увидела ее.

– Посмотри, Чарли! Посмотри на луну!

Она открыла глаза. Лунный свет пропитывал все. Он плыл вокруг нас, как млечный сок. Я даже мог понюхать его. Жители подгоняли нас с прежней настойчивостью, лязгая кастрюлями и мисками.

Чарли становилась тяжелее по мере того, как мы приближались к Воротам духов. Моя больная рука горела, но я не имел права опустить ее. Дым от факелов сгустился около Ворот, и в этом мареве и грохоте мне снова начали чудиться странные фигуры позади крестьян. Более того, я вдруг разглядел высокие постройки с переходами и лестницами из бамбука, по ним кто-то ходил, взбирался и спускался, не обращая на нас никакого внимания. Другие, наоборот, внимательно следили за происходящим. Одно такое существо, серого цвета, вытянуло губы трубочкой и дунуло мне в ухо. Некоторые пытались повиснуть на Чарли, подбегали погладить мою больную руку, и чем ближе мы подходили, тем больше их собиралось.

Это видение длилось считанные секунды, и я бы остановился, если бы не грохот подгонявший меня толпы. Лязг кастрюль держал духов на расстоянии, позволяя нам двигаться вперед. Когда мы наконец, пошатываясь, прошли Ворота, это вызвало неописуемый восторг крестьян. Они побросали свои кастрюли и начали хлопать в ладоши, свистеть и кричать. А потом запели.

– Ты как? – спросил я Чарли. Она дрожала.

– Мне холодно, папа.

Мне казалось, что у меня сердце разорвется. Я отпустил ее, она соскользнула на землю. Кто-то укрыл ей плечи одеялом, другая пара рук подала миску с каким-то варевом, и она начала пить его маленькими глотками и закашлялась. Подняв глаза, я увидел лунный диск, влажный от серебристого сока. Будто он только что родился. И я почувствовал необыкновенное облегчение. Укачивая Чарли, прижимая ее к себе, я заметил языки пламени, взметнувшиеся в темноте за спиной. Это была наша хижина. Ее подожгли, и она горела.

Обратного пути не было.

Жители зажгли костры и стали танцевать вокруг нас, обняв друг друга за плечи, громко напевая и ритмично раскачиваясь.

Начинался праздник.

Кьем вошел в круг. На его лице сияла счастливая улыбка, он руководил происходящим, явно очень довольный тем, как все прошло. Он снял с шеи медвежонка Руперта и вложил его в руки Чарли. Повелитель Луны возвращал ей душу.

Мик вытащил бутылку, которую дал нам Джек, и я сделал большой глоток. Виски разлилось теплом у меня внутри. Если в воздухе и были демоны, глоток шотландского виски рассеял их. Я даже вылил немного на повязку.

– Дай-ка мне тоже, – попросил Фил, взял у меня бутылку и основательно приложился.

Деревенские ребятишки повесили венки на шею Чарли, затем мне, потом Мику и Филу. Пение продолжалось. Несколько мужчин выстроились в очередь угоститься из нашей бутылки. Я был доволен, что празднество будет продолжаться всю ночь. Мы вытащили Чарли из ее клетки. Я обнял ее. – С тобой все в порядке? Правда?

– Да, все прошло.

Я смотрел на танцующих, чьи лица мягко освещались светом костров. Мне нравилось радостное возбуждение детей, которые наравне со всеми участвовали во всех этих странных ритуалах. Мне нравился аромат воздуха, струившегося с маковых полей и из джунглей. Я посмотрел на луну и на мгновение оказался охвачен безмерным счастьем. С моих губ вполне могла сойти языческая хвала. Даже в этом странном, чуждом месте царили свои высшие законы порядка. Мир становился цельным.

Я поднес к губам бутылку и огляделся.

– Где Мик? – спросил я у Фила. – Ты видел Мика?

– Нет, – ответил Фил.

Я поднялся на ноги. Мика не было видно в толпе. Он исчез.

Участники празднества танцевали вокруг костров, топая по красной земле. Они громко пели, их голоса далеко разносились в свежем ночном воздухе. Некоторые мужчины достали бутылки с самогоном и явно собирались напиться. Они себя особо не ограничивали, а я, хоть и притворялся, что пью наравне со всеми, должен был сохранять ясную голову. Через час объявился Мик и с ним Пу. Мик был потный, измазанный красной пылью.

– Пора идти, – сказал он.

Меня терзали сомнения. Я не верил Пу, боялся, что он нас предаст, ждал, что вот-вот появится Джек со своей сумасшедшей улыбкой. Но, так или иначе, нам нужно было трогаться в путь. Мик предложил, чтобы мы уходили по одному и встретились на тропе за окраиной деревни. Тут Чарли вздумала попрощаться с Набао.

– Ни в коем случае, – прошептал я. – Не говори ей, что мы уходим.

– Я должна, – сказала Чарли. – Я не могу вот так исчезнуть и не проститься с ней.

– Мы на пару минут, – сказал я остальным. – Ждите нас на тропе.

Набао сидела на пороге своей хижины и курила свою длиннющую трубку. В празднике она не участвовала. Увидев нас, она встала и протянула руки к Чарли. Она будто чувствовала, что мы уходим. Чарли обняла ее, и я увидел, как старуха чуть не заплакала. Она зачем-то ушла в хижину и вернулась со своими пластмассовыми часами в целлофановом пакете, что-то быстро сказала и сунула часы Чарли. Это был прощальный подарок. Самое ценное, что у нее было.

Чарли наотрез отказалась от подарка и произнесла довольно длинную фразу. Набао, кажется, ее поняла.

– Папа, дай мне свои часы. Я сказала ей, что каждый день в полдень буду смотреть, который час, и вспоминать о ней.

Я отдал ей свои часы, и Чарли надела их. На глазах у нее были слезы. Я взял старуху за руку и поцеловал ее. На ее лице ничего не отразилось.

– Пошли, Чарли, – сказал я, и мы шагнули в темноту. Мик и Пу ждали нас на тропе. Прежде чем поджечь нашу хижину, участники празднества вытащили из нее все пожитки, и Пу собрал их для нас.

– Где Фил? – спросил я.

– Ждем, – ответил Мик.

– О господи!

Я помчался назад в деревню и там увидел Фила, который сидел и спокойно наблюдал за ликующей толпой.

– Фил, мы тебя потеряли!

– Я не пойду, – ответил Фил.

– Что?

– Не пойду. Не могу уйти.

Только этого не хватало. Я сел на корточки рядом с ним и взял его лицо в ладони.

– Фил, я прошу прощения за все, чем тебя обидел.

– Это абсолютно ни при чем. Никакого отношения к делу.

– Фил, прости меня за все последние двадцать пять лет. Мне жаль, что я оказался таким скверным отцом. А потом, я ведь помню, я ударил тебя, прости, пожалуйста.

Фил покачал головой:

– О чем ты? Не смотри на меня так! Я в своем уме, я нормально соображаю. Просто я подумал, что лучше уж мне здесь искупить свой грех. Я бы мог помочь беженцам. Мне обязательно надо искупить грех.

– Фил, я не знаю, о чем ты говоришь, но если ты пойдешь с нами, обещаю целый год ходить с тобой в церковь по воскресеньям. Я не могу тебя здесь бросить. Чарли взять, а тебя оставить? Ты что, с ума сошел?

К нам подбежал Мик.

– Что тут у вас происходит?

– Он говорит, что не пойдет.