Курьер
Шрифт:
– Ты чего?
– Вот видишь, не раскрыв рта, я заставил тебя отвлечься и нанес удар в печень. Обманул я тебя или нет?
– А ведь точно…
– То-то и оно! – назидательно произнес мужчина. – Люди о многом говорят, не произнеся ни слова. Нужно лишь уметь читать их действия. Например, простаки, которых Череп натравил на стражу, выдали себя, как только направились к воде. Походка, взгляды, нервозность движений – буквально все кричало, что они задумали недоброе. Догадаться, что именно, было несложно. Полагаю, охранники это тоже заметили. А белобрысый решил воспользоваться подходящим моментом. Он тоже слишком часто сегодня бросал на тебя внимательные взгляды, касаясь при этом запястья левой руки. Наверное, за рукавом рубахи у него припрятан нож.
– И ты сразу догадался?
– Сарин, не стоит удивляться! У большинства так называемых новобранцев все их мысли на лице написаны.
– И у меня?
– Конечно. До того как про Резака спросил, ты наверняка сокрушался из-за беды, которая привела тебя сюда. Было?
– Ага.
– Да и рассказ про драку возле леса не совсем правдивый. Твой обидчик, провалиться ему трижды в цехмерские топи, похоже, одними увечьями не отделался. – Ловкач перешел на шепот.
– Ты точно колдун.
– Опять за свое, – усмехнулся мужчина. – Нет, я молюсь светлым богам. А по поводу моих догадок… Все объясняется гораздо проще. Когда человек врет, он непроизвольно закрывает рот ладонью.
– Разве я…
– Сразу двумя, – произнес Лехан, – кроме того, глаза отвел в сторону и интонацию сменил.
– Но ты ведь не мог меня видеть. Шляпа глаза закрывала.
– Это другие думают, что я их не вижу. А на самом деле…
Присмотревшись внимательней, заметил маленькие дырочки в тулье. Хотел посмотреть поближе, но Ловкач приложил палец к губам, давая понять, что другим об этом знать не стоит.
– Неужели все лгуны прикрывают рот? – Я решил вернуться к прерванной теме.
– Большинство.
– Надо же! И ты можешь сразу вычислить обманщика?
– Смотря с кем общаться. Некоторые умеют врать не только языком. Их раскусить сложнее.
– А меня этому научишь?
– Тебе сейчас важнее осваивать другую науку. На войну идем, а там главное – выжить.
К месту стоянки до заката мы добраться успели. Всех построили в колонну по двое и начали пропускать через ворота забора, выстроенного из заостренных бревен. На входе стоял неказистый мужичок, который внимательно рассматривал каждого.
– Зря стараешься, Толин, – подошел к нему один из капралов, – тут большинство из тюрем, а их еще до суда проверяют.
– То-то я гляжу, ни одного всплеска, – расслабился встречающий.
– Что еще за всплески? – спросил я Ловкача.
– Магия. Это – волшебник. Он ищет среди нас себе подобных, а капрал ему объяснил, почему тут чародеев нет.
– И почему?
– Их в других тюрьмах держат. Отдельно от обычных преступников.
– Эй ты! – неожиданно вскрикнул Толин. – Ко мне.
Шедший за мной Алерх направился к чародею, но вскоре вернулся.
– Не повезло, два джокера мне на руки, – пробормотал он. – Способностей к колдовству у меня нет.
По-видимому, не нашлось их и у других бойцов. Больше чародей так и не вызвал к себе никого.
За оградой оказалось три небольших строения, где разместилось начальство. Нас оставили под открытым небом. Тех, кто не участвовал в беспорядках возле озера, накормили и напоили. Бунтовщиков же голодными поставили в ночной дозор. Надо было видеть, какими взглядами они провожали Черепа.
– Спим по очереди, – распорядился Ловкач, поправляя шляпу. – Сначала дежурят братья и Корсун, потом я и Сарин, под утро – Алерх и Димис. Если что, первым будить меня.
На барже наш негласный командир дежурил по ночам сам, а в светлое время суток отсыпался. Дневной поход заставил изменить распорядок.
– У-у-ух, может, не стоит? Мы же почти солдаты, причем – свои. Разве они посмеют? – Толстяк, который чуть не заснул во время ужина, расстроился больше других.
– Если надеешься выжить, делай, что говорят старшие. Уснете во время дежурства – выгоню из отряда, и сами потом разбирайтесь с болтами и черепами.
– Да я ничего…
Утром добровольцев разбили по подразделениям. Благодаря сноровке Ловкача наша группа не распалась, в полном составе поступив в первый взвод второй роты. Череп со своими прихвостнями попал в третий взвод, Посох и Шелест оказались в первой роте.
К этому времени сопровождавшие нас капралы и сержант сменились другими командирами. Один из них, черноволосый мужчина среднего роста, сразу после завтрака подошел к нам.
– Ну что, прибыли? Я капрал Прохан, – представился он. – Моя задача – за десять дней сделать из вас бойцов, которые не дадут деру при виде наступающего противника. Ваша задача – мне в этом не мешать. Ясно?
– Так точно, – бодро ответил Лехан.
Голоса других добровольцев прозвучали невнятно.
– Ты, – капрал указал на Ловкача, – шаг вперед. Кто такой?
– Лехан Брунон. Служил охранником торговых караванов.
– Как попал в добровольцы?
– Был приговорен к каторжным работам за убийство купца, не желавшего платить по контракту.
– Хочешь сказать, пострадал безвинно? – усмехнулся служивый.
– Никак нет, господин капрал. Все из-за собственной глупости. Надо было сначала разузнать о человеке, а потом контракт подписывать.
Отвечал Ловкач четко поставленным голосом. Командиру нашего взвода это понравилось, усмехнувшись, он продолжил допрос:
– Каким оружием владеешь?
– Копье и меч по третьему разряду.
– Хорошо, скоро проверим. Это твои? – кивнул служивый на нас.
Из всей толпы только мы, благодаря стараниям Лехана, держали нечто наподобие строя.
– Так точно.
– Умеют чего?
– Никак нет.
– Ладно, будешь командиром первого отделения и моим замом. Стать в строй!