Курьер
Шрифт:
– Ты его убил? – вдруг прозвучал сдавленный мужской голос.
– Ага, случайно получилось. Его… – тут до меня дошло, что разговариваю с ишаком, – а… э… ты… вы…
– Не тушуйся, парень. Я чародей.
В следующее мгновение шкурка вислоухого заискрилась до рези в глазах. Когда я их открыл, передо мной лежал человек, по виду немногим старше меня.
– А там без головы кто?
– Тоже волшебник, очень сильный. Правая рука Серхера в его грязных делах.
– Не он ли был львом?
– Догадался?
– Ага.
– Он-то и уничтожил всех настоящих ишаков Цехмерской гряды. Мне же до сегодняшнего дня удавалось избегать его когтистых лап.
– А из-за чего он на вас охотился?
– По приказу хозяина.
– Серхера?
– Его, – кивнул собеседник. – Хозяин Оборотграда случайно проболтался мне о своей тайне, а потом решил избавиться. Пришлось срочно уносить ноги. А Киргусу, которого ты видел в образе льва, приказал без моей головы не возвращаться.
– И что за тайна?
– Я не могу ее никому рассказать, – отмахнулся чародей. – Умру раньше, чем начну раскрывать чужой секрет.
– Проклятие?
– Оно самое.
– Как я вас понимаю!
Чародей поднялся и предложил вернуться к девушке.
– А почему Киргус охотился за вами на Цехмерской гряде? – Я с трудом приходил в себя после случившегося.
– Здесь не всякое колдовство работает, Сарин. Из стихийных лишь магия земли, из внутренней – магия крови, благодаря которой можно обернуться зверем. Мой враг был силен в управлении огнем и ветром, в остальном – чуть выше среднего.
– А почему вы были ишаком, а он…
– Даже в этом он меня превосходил, но не так сильно, как в остальных заклинаниях, – махнул рукой волшебник. – Так что именно на Цехмерской гряде у меня были шансы. В другом месте Киргус раздавил бы меня как букашку, а здесь я почти три года от него убегал. Сегодня чуть не попался, хорошо, ты на пути оказался.
– Спасибо, что спасли меня.
– Долг платежом красен. Тем более ты выручил меня дважды. К тому же отправил к демонам моего заклятого врага.
– Странно, а ведь он даже не пытался воспользоваться магией! Совсем меня не считал достойным противником? Обидно даже.
– Не в этом дело, – успокоил Храбрец. – Воздействие целительной мази таково, что пару часов не позволяет обращаться к чарам.
– Тогда ладно.
Мы практически дошли до места ночевки, неподалеку от него волшебник остановился.
– Кстати, зачем ты ведешь Шарель в Оборотград?
– Серхер обещал снять проклятие с воеводы Глирзана, если ему приведут эту дамочку.
– Ему лично или к стенам города?
– Я должен передать невесту с рук на руки. А что?
– Нелегкая задача.
– Это я уже понял.
– О Серхере тебе ничего не рассказывали?
– Нет.
– Тогда слушай. Эта двуличная сволочь… Ох!
Чародей внезапно провалился по пояс. Стоял всего в двух шагах от меня – и вдруг… Я помог ему выбраться.
– Пожалуй, и я не смогу тебе ничего рассказать. Но один совет дам: будет возможность, попроси у Серхера знаний, которые позволят живым выбраться из города.
Я пошел было дальше, но «Храбрец» не сдвинулся с места.
– А вы почему остановились?
– Не хочу третий раз за сутки провалиться. Сам знаешь, чем это закончится. Если тебе несложно, перенеси меня к тому камню.
Выполнил его просьбу, но спросил:
– А зачем?
– Через сутки, если не сходить с места, боги гряды могут обо мне забыть. А сейчас не стоит мерить ногами их владения.
– Вы тут останетесь?
– Да. А тебе удачи.
К пещерке я вернулся без дров. Шарель спала, свернувшись калачиком. Вытащил из мешка второй костюм и поспешил в него влезть: после наступления темноты заметно похолодало. И почему она говорила, что самому не справиться? Да, ткань немного перекрутилась, зато стало теплее.
Ну и денек выдался! Только бы дамочка завтра в топь не угодила. Нет никакого желания тащить ее на себе.
Спать расхотелось. Оно и немудрено – только что чуть с жизнью не распрощался. Если бы этого Киргуса не затянуло в камень… Неужели Рухус вмешался? Все-таки мне следует выяснить, кто он такой. Не хочется быть неблагодарным… Засмотревшись на звездное небо, выглядывавшее из-за нависающей над головой скалы, и размышляя о чудесных перипетиях прошедшего дня, не заметил, как уснул.
Утро встретило душераздирающим воплем. Открыл глаза. Картинка еще кошмарнее. Дамочка стояла надо мной с окровавленным топором:
– Ты, ты… убил Храбреца?!
– С какой стати мне его убивать?
– Тогда откуда кровь и почему его здесь нет?
Плохо, что в спальном костюме не имелось рукавов. Сейчас я был абсолютно беззащитен перед сумасбродкой.
– Порезался я, а ишак, наверное, ушел травки пощипать.
– Ты врешь, убийца! Смерти Храбреца я тебе не прощу. Обещала тебе голову отрубить? Вот сейчас как стукну!
– И что? Потом сама пойдешь в Оборотград? А вдруг снова лев встретится?
– Замолчи! – Она замахнулась. – Да что же он такой тяжелый?! – Шарель отбросила оружие в сторону. – Нет, ты не заставишь меня стать палачом. Вот придем в город…
– И-а, и-а, – донеслось до слуха.
– Храбрец! – Девица ринулась на голос.
«Сейчас снова будет визжать, – подумал я, представляя ее удивление. Однако ожидаемого крика не последовало. – Неужели, заметив мужика, в обморок рухнула?»
Вылез из костюма и направился к камню. На нем сидели двое: ишак и обнявшая его за шею девица.
– Как он сюда забрался? – спросила она.
– Я посадил.
– Зачем?
– Он вчера провалился по пояс и попросил меня…
– Что значит «попросил»?! Ты теперь и по-ишачьи понимаешь?