Курьер
Шрифт:
Поесть при этом и вообще негде.
Так вот Светка сразу уже приходила на работу с коробочкой. В которой лежали какие-нибудь там котлетки, которые она дома пожарила. И уже в темной ночи, под общие голодные спазмы, Светка всех этими котлетками кормила.
В особенности тех, кому домашний ужин в принципе не светил…
Как вспоминает Акрам, котлеток хватало на многих и многих…
Зато и газета была: весь тираж раскупали, до последнего номера. То есть, просто безотходное производство. В киоск «Союзпечати» с утра нужно было идти, потом не оставалось.
И не потому, что мы там все не были «блатные». Кто-то и не был. Кто-то был. Но вот так, как на телевидении, когда твои «верительные грамоты», папочка там, мамочка, учитываются в первую очередь, такого в газете никогда не было.
Там в первую очередь учитывалось, чего ты, собственно говоря, у нас тут вчера понаписал)) Все остальное считалось – ерунда.
Про любовь
Вот что значит, что человек любит свою работу.
Я и правда – люблю.
У меня всю жизнь в первую очередь бурный роман – со своей профессией. Никакие кавалеры конкурировать не могли))
Мы, конечно, в соцсетях этих – токмо подделываемся под частных лиц. Потому что профессионализм – не пропьешь!
При том, что я профессию свою выбирала, вот журналистику, исходя из собственного окончательного кретинизма.
У меня даже и дневниковые записи на этот счет есть.
Я думаю, что у меня – какой-нибудь синдром Аспергера. Как у Илона Маска. Потому что мы с ним оба – недоделанные. Плохо понимаем, что и вообще с «людями» делать. Предпочитаем мир абстрактных идей.
Конец ознакомительного фрагмента.