Чтение онлайн

— Тогда я вас больше не задерживаю. — Неприязненно сказал СБшник.

Намерения конечно благие, но отдавать своего как жертву — мерзко.

Эта мысль отчётливо проступила во взгляде генерала и глава ордена счёл за лучшее побыстрее уйти, а то ещё передумает.

После завершения задания курьер пожелал отдохнуть подальше от цивилизации и выбрал для этого маленький незаселённый островок Курильской гряды. Возражений ни от кого не последовало; остров маленький, потеряться негде, охранять объект легко, пусть себе отдыхает. Мальчишка почти всё время проводил, валяясь на берегу океана, прерываясь на еду и сон. Выбранное им место отдыха очень тихое и спокойное, поэтому никто не удивился, когда на третьи сутки всё прикрытие временно перевели следить за другим объектом.

Противник полностью воспользовался предоставленной возможностью.

Два десятка лучших убийц ордена окружили беззаботно спавшего курьера.

И промахнулись.

А спустя две минуты на станции наблюдения прозвучал сигнал боевой тревоги. Свободный информационный курьер номер тринадцать сообщил о нападении на него.

В результате было уничтожено полсотни лучших убийц противника, а само нападение использовано как дополнительный повод для проявления массового негодования и для поисков ренегатов.

Глава опального ордена выразил яростный протест, заявив, что курьер ждал нападения, а значит, его предупредили. На что получил грубый ответ — это не его предупредили, а он предупредил.

— И если вы чем–то не довольны, то можете сообщить об этом завтра в суде.

— Тогда мы выполним свою угрозу!

— Только попробуйте. Всю верхушку вашего ордена перестреляют за один раз. И начнём с самого главного. — Спокойно сообщил генерал СБ.

Он снова вёл переговоры.

— Но, это будет нарушением закона. — Растерянно проговорил «самый главный».

— Да что вы говорите! А вы на нас в суд подайте — Язвительно усмехнувшись, ответил генерал.

На этом переговоры завершились. Глава ордена не решился повторить угрозы вслух. Свою жизнь он ценил больше всего на свете, поэтому суд прошёл без осложнений и приговор слегка изменили, отсрочив его исполнение на неопределённый срок. На большее рассчитывать не пришлось, пересмотр дела вёл тот же арбитр. По окончанию он предупредил, что конкретно это дело находится в его личном ведении.

Некогда могучий орден властителей потерял не только мощь, славу и деньги, но возможность влиять на законодательную систему. Теперь любые решения, связанные с этим орденом, будет рассматривать только этот арбитр. До полного развала ордена властителей осталось всего несколько лет, дело не в провале или жёсткого решения суда, а в том, что кроме названия, они никакого отношения к власти на самом деле не имеют.

Расширенное заседание руководителей организации наблюдателей проходило в кабинете командира той самой станции. Семеро из верхнего руководства, четверо местных, двое из военной прокуратуры, трое из центрального СБ, арбитр — как свидетель и, кроме этой толпы начальников, присутствовал мальчик, свободный информационный курьер номер тринадцать. Решался единственный вопрос — что делать с дежурным наблюдателем, создавшим ситуацию, в результате которой погибли несколько десятков агентов, возникла угроза раскрытия наблюдателей и опасность гибели свободного информационного курьера номер тринадцать, во время выполнения его задания. Однако, сначала всё присутствующее начальство поздравило мальчика с отличным завершением задания, от себя лично и от имени тех, кто отсутствует, пожелали всего наилучшего и на редкость дружно, единогласно и без возражений, вручили три высших награды. Одна от организации наблюдателей; вторая от СБ; третья от военной прокуратуры.

После вручения наград и дополнительно пропетых дифирамб, в основном старались от военной прокуратуры, приступили к основному вопросу, послужившему причиной этого заседания. Представители военной прокуратуры без особого желания принялись уговаривать передать обвиняемого им.

— Этот парень совершил серьёзное должностное нарушение, однако он формально принадлежит военной прокуратуре, а на вашей станции только проходил практику, поэтому разбираться с ним должны мы. — Сказал полковник. Ему явно не нравилось то, что приходилось делать, но выбора особенно не было, приказы старшего по званию не обсуждают.

— К тому же, погибшие агенты знали о такой опасности и, соответственно, их гибель не может быть поставлена в вину. Поддакнул лейтенант, вот ему нравилась сложившаяся ситуация.

Отличная возможность для быстрого продвижения по службе.

— У меня вопрос. — Внезапно проговорил молчавший до этого момента арбитр. — Обвиняемый, когда приступал к работе на станции наблюдения, был проинструктирован об ответственности за нарушение или не выполнение правил и норм работы по своей должности?

— Конечно. — Отреагировал начальник службы безопасности этой станции наблюдения. — Я инструктировал его лично. Все соответствующие материалы имеются в архиве. К тому же, обвиняемый на всё время работы на станции был в полном подчинении организации наблюдателей, поэтому разбираться с ним будем мы. И то, что он совершил, называется преступным пренебрежением правил работы на занимаемой должности!

— Понятно. — Без эмоций сказал арбитр, выслушав ответ начальника СБ станции. — Тогда я не понимаю к чему это…. заседание?

— Просто, некоторые из присутствующих, хотят задобрить меня. Неприязненно проговорил мальчик, глянув на представителей военной прокуратуры. — Хотя следует сказать, что делают они это с прямого указания кого–то из своего верхнего руководства.

— Это не имеет значения. — Возразил лейтенант из военной прокуратуры. — Я согласен, то, что случилось, очень плохо, но погибших не вернёшь, а портить жизнь ещё одному — это лишнее. Он всё осознал и очень сожалеет о содеянном.

— Значит, награды хоть и заслуженны, но были даны в качестве откупных? — продолжил задавать вопросы арбитр.

— Возражаю. Награды от нас и уважаемых коллег наблюдателей самые искренние. — Заявил представитель центрального СБ. — И нам очень жаль, что это произошло именно сейчас, мы совершенно ничего подобного со стороны военной прокуратуры не ожидали.

— Хорошо. — Арбитр качнул головой. — К слову, что ты собираешься делать с наградами? — Спросил он, обращаясь к мальчику.

— Возвращать точно не буду. — С едва заметной яростью ответил мальчишка. — В музее школы имеется очень интересная экспозиция. Там собрано всё, чем пытались подкупить выпускников этой школы. Вот эта награда будет самой главной достопримечательностью. — Он встал, сдерживая злость. Тем не менее, огонь ярости прорывался, и поток восходящего воздуха шевелил волосы мальчишки.