Kurnos
Шрифт:
– Серьезно, шеф.
– Ну, говори, о чем ты там подумал?
– Если уж дали мне эти дни, вы не против будете, если я проведу их по своему усмотрению?
– Да нет вообще-то...
– неуверенно ответил Игорь Борисович, чувствуя тревогу.
– Тогда шеф, можно я поищу этих засранцев?
– Даже не знаю....
– Шеф, деньги эти они в зубах принесут!
– Только не вздумай втянуть моё имя в этот поиск!
– Что вы шеф! Только я и они!
– уверенно отчеканил Чача.
– Ну если ты уверен что это дело прокатит гладко....
– Наигладнейшим образом, шеф!
– Тогда вперед Дим, дерзай!
– А деньги?
– хитро глянул на шефа Чача.
– Мне эти деньги не нужны..., это будет твой бонус! Если конечно, ты их откопаешь...
– Спасибо шеф!
– И еще Дима! Только давай без мокрухи!
– Да вы что!
– возмущенно выпалил Чача, отворачиваясь от шефа. В глазах водителя мелькнули адские огни, но их шеф уже не видел: - Волос ни один не упадёт с деток!
– И чтоб мое имя нигде не фигурировало!
– крикнул вдогонку Игорь Борисович.
– Само собой!
– ответил Чача, захлопывая за собой дверь. Впервые за последние годы Дима почувствовал возбуждение, и это было далеко не из-за возможности отыскать большие деньги. Охота! Пленяющий азарт от предстоящей Охоты!!!
Глава ?17
Филю мальчишки закопали у забора завода, уже к утру. Для приличия, все постояли у незаметного холмика от могилки. Баян попытался сказать речь и вспомнить что-то хорошее про Филю..., но помявшись как двоечник, и почесав затылок, ничего хорошего так и не вспомнил. За прожитые годы в этой компании, Филя ничего не сделал полезного и ничего не предложил. А вот токсикоманом он был отменным, много раз был битый охранниками завода, но любовь к растворителям, не могла его удержать на месте. Так что смерть мальчишки не изменила рутинную жизнь в колодце, только разве освободилась лежанка.
Ближе к десяти утра очухался Зайка, но узнав о потери напарника, он слёг до обеда, стыдясь открыть свои глаза. Старшики отправились в город за покупкой магнитолы с радио и СиДи, а младшие остались отдыхать после бессонной ночи. Лишь Малой еще долго плакал на коленях у Милки, да и то не от любви к умершему Филе, а скорей, просто, от детского страха перед смертью.
К обеду Зайка все таки встал и пошел готовить кашу гороховую с настоящим мясом, засуетившись с котлом и чашами. Когда он глазами встречался с ребятами, то сконфуженно отводил взгляд в сторону.
– Жалко Филю!
– изрек Курнос, по восточному сидя на тюфяке Серого. Перед ним сидел Серый и раздавал карты.
– Сам виноват!
– буркнул Серега, переворачивая козыря и ставя на его колоду карт.
– Он давно уже такую смерть искал!
– Все равно жалко!
– не согласился Курнос, беря розданные карты веером, в руки.
– Ведь жил человек и хоп! Смерть!... У меня семерка!
– Ну ходи!
– И жил не тужил, пару раз даже с нами в карты играл!
– Если честно, то Филя был уже не человек последние полгода. точно!... Бито!
– Это почему?
– Ты глаза его видел?
– В смысле?
– Когда ещё жив был..., ведь он уже больше ни о чём другом не думал, как только где бы ширнуться, да нюхнуть..., его даже спиртяга не привлекала, как вон Баяна или Косого, клей да толуол..., Курнос, не мухлюй!
– Ну, спутал, восьмерка на девятку похожа..., тогда бито.
– Мальчики, можно с вами поиграть?
– спросила Милка, тихо подошедшая к играющим мальчишкам.
– Иди нянькайся с Малым!
– брезгливо бросил Курнос не поворачиваясь к Милке.
– Да он бедненький умаялся..., заснул уже. Ну пожалуйста!
– Валила бы...
– Да ладно тебе Курнос, пусть поиграет!
– поддержал Милку Сергей.
– Втроем то интересней будет.
Курнос с недоумением посмотрел на Серого и Милку.
– Ты чего, Серый?
– Ну серьезно..., пусть сыграет....
– Да она же дура!!
– Сам дурак!
– огрызнулась Милка, не отводя глаз от Серого.
– Да идите вы все!
– психанул Курнос, раскидывая свои карты и встал с лежанки Серого.
– Тоже мне голубки.
Курнос с обидой улегся на своё место и демонстративно, с обидой, отвернулся от Милки с Серым, но уши все таки навострил.
– Сереженька, ну что? Раздавай!
– Да что-то перехотелось...
– Тогда пойдем, погуляем?
– Ну не знаю даже...
– Идите, идите!
– не выдержал Курнос, крикнув со своей лежанки и с подковыркой, продолжил:- Может соснёт у тебя наша девочка!
– Урод!
– вскипел Серый, дернувшись в сторону лежащего Курноса. Рука Милки удержала его порыв.
– Пойдем отсюда!
– предложила спокойным голосом Милка.
– Пошли!
– согласился Серый, и в адрес Курноса, промолвил: - А то шакальё тут всякое вякает....
– Ой, ой...
– передразнил, уже уходящей парочке. Курнос. Обида жгло сердце. Какая то дура отвлекла внимание друга, превратив его в идиота. А ведь Серый был лучший друг для Курноса, еще с того времени, как он прибился к их стае. Только Серый мог рассказать истории про нормальную жизнь, и много интересного еще знал.
– Тварь!
– зло проурчал Курнос, вытирая проступившие слезы.
– Куда пойдем?
– спросил Серый, после того как Милки он помог выкарабкаться с люка.
– Не знаю..., может в парк?
– неуверенно предложила Милка, отряхивая пыль с коленок.
– Что-то неохота..., а вообще пошли!
– сердечко дрогнуло в страхе от одного упоминания парка, но немного поразмыслив, Серый решил, что в принципе, риска нет. Тот амбал, в костюме, видел его в лохмотьях и грязного, а сейчас он при полном параде и чистый, как обычный мальчик его возраста.