Чтение онлайн

Митико только молча улыбнулась в ответ.

– Подумаешь, напугала! Экая важность – сандалии! Были бы ноги!

– Киёмаро, довольно уже! Теперь слезай!

– Покорно благодарю за разрешение… Митико, гляди, какую замечательную ветку я сорвал тебе!

На землю упала ветка, вся усыпанная цветами и еще не раскрывшимися бутонами.

– И мне тоже, Киёмаро!

– Вот еще! Очень нужно! Ты же собираешься прятать мои сандалии…

– Да нет же, я не буду! Ну, Киё, Киё, прошу тебя… – розовое платьице умоляюще сложило руки.

– Тэруко-сан, у меня уже много цветов, возьми эту ветку себе! – наконец, заговорила Митико. Голосок у нее был чистый, звонкий.

– Ну, я слезаю! Берегись! – по стволу дерева проворно спустился на землю мальчик лет четырнадцати, в форменной куртке и фуражке лицеиста.

Это наследник рода Сасакура, молодой виконт Киёмаро. Небрежно сунув ноги в сандалии, пододвинутые Тиё, подвижной, живой мальчик, такой же круглолицый и плотный, как сестренка, подошел к девочкам, вытирая тыльной стороной ладони капельки пота, выступившие на крутом лбу, из-под козырька сдвинутой набок фуражки.

– Ну ка, покажи! – обратился он к сестре.

– Вот, смотри, какая длинная получилась гирлянда! Больше меня! – девочка высоко подняла правую руку, на пальчике которой блестело золотое колечко. Струя ярко-алых цветов пролилась по земле.

– Дай сюда на минутку!

– Не дам!

– Ну и не надо! – ответил мальчик, но, улучив момент, вырвал из рук сестренки гирлянду и пустился наутек.

– Киёмаро! Гадкий, гадкий!.. Я маме скажу!.. Что он делает, Митико-сан…

– Подожди, Тэруко-сан, постой-ка минутку спокойно… – Митико связала концы своей гирлянды и накинула на шею подружки это огромное ожерелье.

– Ой, как красиво! А свою я отдам барышне! – Тиё тоже связала концы шнурка и надела венок поверх белоснежного шарфа Митико.

– Цветы на кимоно совсем как у священника, правда, Митико-сан?

– Дю, дю-ю, девчонка-священник! – закричал юный виконт Сасакура, размахивая, словно цепом, отнятой у сестры гирляндой.

– Ой правда, ведь Митико-сан – девочка! Ну, значит, тогда она монашка!..

– Митико-сан – монашка, а Тэру-тян – замарашка, неряшка, задавашка!..

Митико и Тиё невольно расхохотались.

– Ах, вот ты как… Хорошо же, хорошо… Пусть мальчишки убираются отсюда… Митико, давай играть в прыгалки!

– Да разве это веревка?

– Конечно! – Тэруко протянула один конец цветочной гирлянды Тиё: – Держи!

Но в ту же минуту юный виконт, разбежавшись, прыгнул в самую середину растянутой вместо веревки цветочной гирлянды и задел шнурок ногой. Гирлянда порвалась, и цветы рассыпались по земле.

– У-у, неуклюжий!.. Уходи, убирайся отсюда, противный!

– Тэруко, пошли к пруду! – позвала Митико.

Предложение Митико предотвратило ссору. Маленькая буря в стакане воды тотчас же утихла, и вся компания – брат и сестра, госпожа и служанка (всем четверым вместе не набралось бы шестидесяти лет) – наперегонки побежала по направлению к пруду.

В воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка, и вода была спокойная, как зеркало.

– Митико-сан, я красная, да? – глядя на свое отражение в воде, Тэруко, смеясь, корчила всевозможные гримасы.

– Красная! – Митико тоже улыбнулась.

– Краснее, чем карпы?

– Ну нет, побледнее! – алые губки чуть раздвинулись в улыбке, приоткрывая белые как молоко зубы. Рука девочки в европейском платье легла на плечо девочки в кимоно, и расчесанная на пробор головка склонилась над водой рядом с прической «тигова». С минуту обе гляделись в воду, потом переглянулись и вдруг покатились сосмеху.

– Что-то совсем не видно карпов… – юный виконт оглядывал пруд.

– Им надо бросить корм, тогда они подплывут… – ответила Тиё, жевавшая лепесток белого лотоса.

– А цветы они не едят? – Тэруко отщипнула лепесток камелии и кинула в воду. Тотчас же, раздвигая зеленовато-коричневую воду, показалось несколько карпов, золотисто-алых, словно солнце на восходе; приняв цветок за корм, рыбы схватили было лепестки, но тотчас же снова скрылись в глубине, как бы желая показать, что их не провести подобными фокусами.

– Ишь хитрые какие! – Киёмаро тоже бросил в воду несколько цветов, стараясь закинуть их как можно дальше. Один из журавлей, стоявших на другом берегу у самого края лазурно-синей воды и непрерывно чистивших длинными клювами перья на крыльях, принял, вероятно, цветы за что-то съедобное и сделал несколько шагов по направлению к детям.

– Смотрите, журавль клюет! Журушка, сюда, сюда!

– Тиё, ну-ка, попробуй, позови его!

По приказанию хозяйки Тиё протрубила сигнал сбора. Журавль глянул на детей, наклонил голову и, наконец, окончательно решившись, медленно, словно нехотя, направился через пруд, вытягивая шею и поджимая длинные ноги.

– Какой смешной! А вид-то какой серьезный! – Тэруко фыркнула, стараясь сдержаться, но затем расхохоталась, сгибаясь от смеха. Остальные тоже невольно рассмеялись.

Журавль настороженно, точно недоумевая, что смешного находят в нем дети, приблизился еще на несколько шагов и вдруг, испугавшись чего-то, поднялся в воздух, громко хлопая крыльями.

Весенняя вода всколыхнулась; заколебались плававшие на поверхности опавшие цветы, дрогнули отражения цветущего сада, неба и облаков.

– Улетел! Улетел!

– Чего он испугался?

– О Нэд! Это ты его напугал? – Митико быстро оглянулась. Помахивая хвостом, к ней подбежал огромный, ростом с теленка, сенбернар с густой, длинной шерстью.

– Нэд! Нэд пришел! Сюда! Сюда!

– Нэд! Где ты пропадал? – Тэруко тоже давно знакома с собакой.