Чтение онлайн

6. Фигуры–тени прошлого суть то, с чем непременно нужно расставаться. Они — нереальны и над тобой не властны, конечно, если ты их не увлекаешь за собой. Они — носители очагов боли в твоем разуме и возбудители атаки в настоящем в отместку за прошлое, давно минувшее. Подобное решение, в свою очередь, станет причиной будущих болей. Покуда ты не осознаешь, что боли прошлого — иллюзия, ты выбираешь иллюзорное будущее, теряя множество возможностей освободиться в настоящем. Эго сохраняет твои ночные страхи, препятствуя пробуждению и признанию того, что страхи — в прошлом. Разве узнаешь ты святую встречу, воспринимая ее просто встречей с собственным прошлым? Так ты не встретишься ни с кем, а соучастие в спасении, которое и делает встречу святой, будет исключено из поля зрения. Святой Дух учит, что ты всегда встречаешься с самим собою, и это — святая встреча, ибо ты — свят. Эго же учит, что ты всегда встречаешь свое прошлое, а поскольку не были святы твои сны, не может быть святым и будущее, а настоящее вообще лишено смысла.

7. Ясно, что восприятие времени Святым Духом прямо противоположно восприятию эго. Равно ясна и причина этого, поскольку цель времени они воспринимают диаметрально противоположно. Святой Дух видит эту цель в обеспечении такого состояния, когда нужда во времени отпадет. Функцию времени Он считает временной, полезной лишь Его собственной функции учителя, которая временна по определению. Он, следовательно, выделяет лишь тот аспект времени, который может продолжиться к бесконечности, ибо сейчас есть наиболее вероятное приближение к вечности, которое предлагает этот мир. Именно в реальности "сейчас" без прошлого или будущего лежит начало осознания вечности. Ибо здесь — только "сейчас", и только "сейчас" предоставляет возможности для святых встреч, в которых и обретается спасение.

8. Эго, с другой стороны, видит функцию времени не как продолжение вечности, а как свое собственное продолжение, ибо подобно Святому Духу, оно интерпретирует цель времени как свою собственную. Неразрывность прошлого и будущего под его неусыпным взором — вот единственная цель времени в представлении эго, поэтому эго перекрывает настоящее, чтобы не появилась брешь в его собственной непрерывности. Так непрерывность эго держит тебя во времени, тогда как Дух Святой освобождает от него. Поэтому, желая разделить Его цель твоего спасения, нужно принять Его трактовку и средств спасения.

9. Ты тоже станешь толковать функцию времени, как ты толкуешь свою собственную функцию. Если за свою функцию в мире времени ты принял исцеление, твое внимание будет приковано только к тому аспекту времени, где исцеление возможно. Исцеление не происходит в прошлом. Оно должно свершаться в настоящем, дабы высвобождалось будущее. Эта интерпретация связывает будущее с настоящим и продолжает настоящее, а не будущее. Но если свою функцию ты истолкуешь как разрушение, то выпустишь из виду настоящее, держась за прошлое, чтоб обеспечить пагубное будущее. А время будет тем, чем ты его истолкуешь, ибо само по себе оно — ничто.

1. Как уже говорилось, тебе присущи две эмоции: любовь и страх. Одна из них неизменна, но — в постоянном обмене, предлагаемая вечными — вечным. В этом обмене она продолжена, поскольку, отдаваемая, она растет. Другая — принимает множество форм, ведь содержание индивидуальных заблуждений весьма различно. Однако всем им свойственна одна черта — безумие. Все они созданы картинами незримыми и звуками неслышными. Из них выстраивается личный мир, который не с кем разделить. Их смысл доступен только их создателю, и следовательно они не имеют смысла. Создатель их в сем мире одинок, ибо лишь он один их и воспринимает.

2. Каждый населяет свой личный мир образами из собственного прошлого, поэтому–то столь различны индивидуальные миры. Но призрачные образы и не были реальными, поскольку они сотканы из реакций каждого на своих братьев и не включают реакций братьев на него. И каждый в силу этого не видит, что сам же он и создал эти образы, и что они неполноценны. У этих ликов, воспринятых одним отдельным разумом, нет свидетелей.

3. Вот через эти странные фигуры–тени общаются безумцы со своим безумным миром. Они воспринимают только тех, кто им напоминает эти лики, и только с ними устанавливают связь. Так они обращаются к тем, кого нет, а те, кого нет, им отвечают. Никто, кроме безумца, не слышит их ответа, ибо он их позвал и только он и верит, будто они ответили ему. Проекцией создается восприятие, и дальше собственной проекции ты не видишь. Снова и снова нападаешь ты на брата, видя в нем призрачную тень из собственного мира. Итак, сперва ты нападаешь на себя, ибо объект твоей атаки — не в других. Его единственная реальность — в твоем разуме, и нападая на других, ты нападаешь в буквальном смысле на то, чего в них нет.

4. Те, что себя обманывают, способны на большие разрушения, ведь им и невдомек, что осудили они самих себя. Они не желают умирать, при этом им не расстаться с осуждением. Поэтому они обособляются в своих отдельных и беспорядочных мирах, где всё, что есть внутри, увидено снаружи. Того же, что внутри, они не видят, будучи неспособны признать реальность своих братьев.

5. Тебе присущи только две эмоции, но в своем личном мире ты реагируешь на каждую из них, словно она — другая. Ибо любовь не обитает в отдельном мире, придя в который она останется неузнанной. Если ты видишь свою же ненависть как собственного брата, то ты его не видишь. Все тянутся к тому, что они любят, и отстраняются от того, чего боятся. Ты реагируешь со страхом на любовь и отстраняешься от нее. А страх влечет тебя, и веря, что он и есть любовь, ты призываешь его к себе. Твой личный мир наполнен устрашающими ликами, тобою приглашенными в него, и ты не в силах разглядеть любовь, предлагаемую твоими братьями.

6. Взглянув открытыми глазами на свой мир, ты убедишься, что привел себя к безумию. Ты видишь то, чего не существует, и слышишь то, что не звучит. Проявление твоих эмоций обратно сути самих эмоций. Ты не общаешься ни с кем и изолирован от реальности, будто бы ты — один во всей вселенной. В своем безумии ты полностью проглядел реальность и видишь всюду только свой раздвоенный разум. Господь зовет тебя, но ты Ему не внемлешь, прислушиваясь напряженно к собственному голосу. Нет в твоем взоре видения Христа, поскольку ты смотришь только на себя.

7. Дитя, разве предложишь ты подобное Отцу? Ведь предлагая это себе, ты предлагаешь это и Ему. Господь не возвратит предложенного, поскольку недостойное Его недостойно и тебя. Но Он избавит тебя от него, освободив тебя. Здравый Его Ответ тебе поведает: то, что ты предложил себе, — не истинно, но то, что предлагает Он, — неизменно. Ты, кто не ведает, что творит, можешь и постичь суть безумия, и заглянуть за его пределы. Тебе дано постичь, как отказаться от безумия, выйдя в покое из своего обособленного мира. В братьях своих ты увидишь всё, что ранее отрицал, поскольку то же самое ты отрицал в себе. Ты их полюбишь и потянувшись к ним, сам станешь их притягивать к себе, воспринимая в них свидетелей реальности, которую ты разделяешь с Богом. Я — с ними и с тобой, и мы их вызволим из личных их миров, ибо объединимся с ними так же, как мы объединяемся с тобой. Отец приветствует нас в радости, и только радость предлагаем мы Ему. Ибо каждый Сын Божий дан тебе, кому Бог отдал Самого Себя. И чтобы осознать Господень дар себе, ты Бога должен предложить всем Его Сыновьям.

8. Видение полностью зависимо от света. Нельзя увидеть что–либо впотьмах. Однако, во тьме своего собственного мира сна и в сновидениях своих — ты видишь, хоть и закрыты твои глаза. Именно здесь ты видишь всё тобою созданное. Но дай исчезнуть тьме — и всё это исчезнет, поскольку увиденные картины зависят от отрицания видения. Но отрицание видения вовсе не значит, что ты не способен видеть. Таков однако результат отрицания; ведь отрицая видение, ты принимаешь безумие, веря, будто в твоих возможностях создать свой личный мир и управлять собственным восприятием. Но свет из этого придется исключить. Как только свет пришел, сны исчезают, и ты прозреваешь.