Чтение онлайн

1. Теперь сосредоточим всё внимание на исцелении. Чудо есть средство, Искупление — принцип, а исцеление — результат. Говорить о "чуде исцеления"— значит неправомерно соединять два порядка реальности. Исцеление не есть чудо. Искупление, или конечное чудо, есть средство; любой вид исцеления есть результат. К какой ошибке применялось Искупление, неважно. Любое исцеление есть, по сути своей, освобождение от страха. Чтобы начать процесс, прежде всего нужно избавиться от страха. Ты не понимаешь Исцеления только благодаря своему собственному страху.

2. Главным шагом в плане Искупления является искоренение ошибки на всех уровнях. Недуг, или "не–верное–мышление" есть результат смешения уровней, поскольку он всегда предполагает веру в то, что ошибочное на одном уровне может неблагоприятно сказаться на другом. Мы называли чудеса средством устранения путаницы в уровнях, поскольку все ошибки необходимо исправлять на уровне их свершения. Лишь разум может ошибиться. Тело способно поступать неверно только в ответ на неверную мысль. Тело не в состоянии творить, и только вера в обратное, принципиальная ошибка, и вызывает все физические симптомы. Физическое нездоровье представляет веру в магию. Всякое искажение, рождающее магию, покоится на вере в существование некой творческой и не подвластной разуму способности материи. Эта ошибка способна предстать в двух формах: можно поверить, будто разум способен лжетворить в теле, или будто тело может лжетворить в разуме. Когда становится понятно, что разум — единственный уровень творения и не способен творить за гранью самого себя, отпадет нужда и в той форме и в другой.

3. Только разум способен творить, ведь дух уже был сотворен, а тело служит разуму учебным средством. Средства обучения, сами по себе — не уроки. Их цель — обеспечить учебный процесс. Их неуместное использование, в самом худшем случае, может привести к недостаточному обеспечению обучения. Но у него нет силы привести к реальным ошибкам в обучении. Правильно понятое, тело разделяет неуязвимость Искупления к двоякому его использованию. И вовсе не потому, что тело — это чудо, а потому, что в нем нет врожденной предрасположенности к неверному истолкованию. Тело — лишь часть твоего опыта в физическом мире. Его возможности часто переоцениваются. Однако почти невозможно отрицать его существование в этом мире. Те же, кто поступают подобным образом, вовлекают себя в особо недостойную форму отрицания. Термин "недостойная" здесь подразумевает только то, что нет необходимости защищать разум, отрицая его забывчивость. Тот, кто отрицает этот достойный сожаления аспект могущества разума, отрицает его могущество как таковое.

4. Все материальные средства, приемлемые в качестве панацеи от физических недугов, заново подтверждают принципы магии. Это первый шаг к вере, будто тело — создатель собственных недугов. Второй неверный шаг — попытка исцелить недуг с помощью средств, лишенных животворящей силы. Отсюда не следует, однако, что применение подобных средств в целях исправления является злом. Иногда болезнь приобретает такую власть над разумом, что делает больного временно недосягаемым для Искупления. Тогда разумно выбрать компромиссный подход к телу и к разуму, в котором нечто внешнее временно наделяется верой в способность исцелять. Такой подход разумен потому, что "не–верно–мыслящим" или больным менее всего поможет возросший страх. Они и без того уже достаточно им ослаблены. Преждевременно представленные чуду, они способны поддаться панике. Подобное скорей всего случится, когда опрокинутое восприятие породит убежденность в том, что чудеса страшны.

5. Ценность Искупления не зависит от той формы, в которой оно проявлено. По сути используемое истинно оно неизбежно выразится в форме, наиболее полезной для получающего его. Это означает, что для подлинной эффективности чуда язык, на котором оно выражено, должен быть понятен реципиенту и не должен путать его. Отсюда вовсе не следует, что ему недоступен более высокий уровень общения. Просто такой язык есть наивысший уровень общения, доступный ему сейчас. Цель чуда — повысить его уровень общения, а не понизить его, усилив страх.

1. Прежде чем принять свою функцию в этом мире, для чудотворцев необычайно важно полностью осознать свой страх перед освобождением. В противном случае они могут непреднамеренно укрепить веру в то, что освобождение и есть неволя, т.е. веру и без того достаточно сильную. Подобное лжевосприятие рождается из убеждения, будто причиненный вред возможно ограничить телом. Источник этого — лежащая на глубине боязнь того, что разум способен повредить самому себе. Все эти заблуждения бессмысленны, поскольку лжетворений разума в реальности не существует. Подобное признание — гораздо лучшая защита, нежели любая путаница в уровнях, поскольку оно приносит исправление на уровень самой ошибки. Необычайно важно помнить, что только разум способен творить и что исправление принадлежит уровню мышления. Развивая наше прежнее утверждение, можно сказать, что дух уже совершенен и следовательно не нуждается в исправлении. Тело существует только как средство обучения разума. А в этой роли оно не может быть объектом собственных ошибок, в силу отсутствия способности творить. Тогда становится понятно, что побуждение разума к отказу от его лжетворений и есть единственное осмысленное приложение способности творить.

2. Магия — это бездумное или нетворческое использование разума. Физические лекарства есть формы "заклинаний", но если ты боишься использовать для исцеления разум, не стоит и пытаться. Сам факт твоей боязни делает разум уязвимым для лжетворения. Следовательно ты, вероятнее всего, неверно истолкуешь любое исцеление, а поскольку эгоцентризм и страх обычно сопутствуют друг другу, ты можешь оказаться не способен принять реальный Источник исцеления. В таких условиях гораздо безопасней временно положиться на физические средства, ибо их ты не воспринимаешь ложно, как свои собственные творения. Покамест чувство уязвимости сопутствует тебе, нужно оставить всякую попытку к чудотворству.

3. Я уже говорил, что чудеса суть выражения чудотворности разума, а чудотворность означает верное мышление. Правильно мыслящие не превозносят и не умаляют ни разума чудотворца, ни разума приемлющего чудо. Однако будучи исправлением, чудо не дожидается правильного мышления у реципиента. По сути его цель — восстановить приемлющего чудо до его верного мышления. Важно, однако, чтобы сам чудотворец пребывал в правильном мышлении, пусть даже временно, иначе ему не восстановить подобное мышление ни в ком другом.

4. Целитель, уповающий на свою готовность, ставит под угрозу собственное понимание. Ты в безопасности, покуда не заботясь о собственной готовности, неизменно доверяешь моей готовности. Если твои чудотворные наклонности не проявляются должным образом, это всегда есть знак того, что страх закрался в твое верное мышление и опрокинул его вверх дном. Все формы неверного мышления — итог отказа принять Искупление для самого себя. Если же ты его приемлешь, то понимаешь, что все нуждающиеся в исцелении, суть просто те, кто еще не осознал, что правильное мышление и есть исцеление.

5. Единственная ответственность чудотворца — принять Искупление для самого себя. Под этим понимается, что ты признаешь разум единственным уровнем творения и понимаешь, что его ошибки исцелены Искуплением. Как только ты принимаешь это, твой разум способен только исцелять. Отказывая ему в любого рода разрушительном потенциале и восстанавливая его чисто созидательные силы, ты оказываешься способен устранять смешение уровней в других. Так ты несешь им истинную весть о том, что их разум в той же мере созидателен, а их лжетворения не могут им повредить. Подобным утверждением ты освобождаешь разум от завышения оценки его собственного средства обучения и восстанавливаешь разум до его истинного положения ученика.