Курсант
Шрифт:
Новый Митькин вычислитель взял на себя эту ношу и вполне с ней справлялся. Ему самому оставалось лишь задавать точки маршрута на развернутой перед его глазами трехмерной карте и давить на красную кнопку подтверждения команды.
Тяжело ли было лететь? Не то слово. Испытав по пути к облаку нагрузку в четыре «же», дальше он передвигался со скоростью черепахи и грацией мамонта, вспотев за минуту так, что запахом из подмышек можно было распугать всех девушек в миллиарде километров вокруг.
Стыковочный шлюз на корме лайнера, на который Митька предполагал воздействовать, неумолимо приближался, но и времени оставалось все меньше.
Рядом с ним сидела кошка и напряженно помахивала хвостом, внимательно следя за его действиями. Появилась она в то же мгновение, как он решился вмешаться в надвигающуюся катастрофу, и на этот раз предстала в образе симпатичного пушистого котенка с бантиком на шее, сразу же заявив:
«Тут я маленькая! Сильно помочь не смогу!»
Однако один раз Митьке показалось, что точка привязки маршрута самостоятельно передвинулась на его виртуальной карте еще до того, как ушла на исполнение пилотажному комплексу.
Дергаться он не стал. Не до того. И так капельки холодного пота уже летали по всей кабине и сгустками облепляли лицо, иногда при резком ускорении закрывая пленкой глаза.
Ну и что, глаза ему не нужны. Картинку вычислитель выдаст, даже если они закрыты, он взаимодействует со зрительным нервом напрямую. Поэтому сейчас все Митькино восприятие сосредоточено на виртуальной карте, где кружатся, постоянно меняя свое местоположение, обломки.
Не нужен и слух. Зачем он? Давно уже не шипит проклятиями диспетчерской службы динамик приемника. Перестала изрыгать ругательства Зинаида.
Все произошло слишком быстро, а теперь уже слишком поздно что-то менять и уж тем более кого-то слушать. Никто не успел опомниться, как Митька вошел в облако мусора, кружащегося вокруг задней части потерпевшего крушение корабля.
Именно туда надо было лететь, и давить нужно было именно там.
Нос лайнера уже скоро должен был сравняться с внешним кольцом станции, проплыв мимо него буквально в полусотне метров, а вот его задняя часть заметно отклонилась и могла ударить в район жилой секции, проломив ее до второго уровня.
О том, что произошло бы в этом случае, оставалось только догадываться.
Столкновение таких массивных тел не предполагает отсутствие жертв.
Осталось пройти три маршрутных точки.
Одна, вторая… очередной удар, на этот раз в фонарь кабины.
Третья. Последняя.
Вот и шлюз.
Митька открыл глаза, предварительно промокнув их тыльной стороной перчатки, для этого и предназначенной. Мельчайшие капилляры, расположенные на ней, по команде вычислителя втянули в себя соленую жидкость с лица, будто ее и не было.
Что-то чиркнуло по обшивке, и на периферии зрения загорелся очередной огонек, сигнализирующий о повреждении.
Неважно. Только бы двигатель не заглох.
Стыковка.
Автоматическая система подправила курс истребителя, и вскоре его нос, на котором был смонтирован аварийный выход, провалился в лоно транспортного шлюза.
Резкий толчок и щелчок блокировочного замка.
Всё! Теперь динамические поправки в наклон дюз…
Шлюз удачно расположился напротив диска станции, и Митька мог воздействовать на лайнер всей мощностью двигательной установки истребителя, однако потерпевший крушение корабль еще и проворачивался, поэтому направление воздействия надо было корректировать.
«Я внесу небольшие изменения в твой расчет, не заботься об этом! – кошка была настороже и вмешалась вовремя. – Давай полную мощность!»
Митька прижал виртуальную ручку газа до упора и вскинул голову вверх. Истребитель содрогнулся, но внешнее кольцо станции осталось висеть прямо над ним, медленно вращаясь и столь же неумолимо приближаясь.
Триста метров, двести пятьдесят, сто восемьдесят…
Медленно, очень медленно, но тяжелый корабль все-таки отклонялся от встречи с массивным монстром.
Кружащиеся вокруг лайнера крупные обломки начали биться о внешнюю обшивку станции, оставляя отметины и отскакивая в разные стороны.
Самый массивный из них неожиданно дернулся и вспорол ее, пробив первый защитный слой и застряв в вязкой теплоизолирующей оболочке.
«Что за хрень?» – удивился Митька, однако сразу же отвлекся, заметив, как выхлопы нескольких дальних двигателей ориентации станции стали медленно угасать, а яркое свечение ближнего – разгораться.
Ему казалось, что искин и так использовал водородный движок на всю его мощность.
«Он пройдется прямо по тебе», – удручающе заметила кошка.
– Сварюсь живьем?
«Попробуй через пять секунд уменьшить мощность двигателя на треть, тогда выхлоп тебя лишь коснется, однако…»
– Однако что?
«Не могу просчитать, я же маленькая, – жалобно напомнила кошка и свернулась калачиком, оставив пестрый бантик торчать снаружи. – Возможно, твой корабль соприкоснется с внешними антеннами…»
Митька покачал головой.
– Гляжу на тебя и думаю, что меня кто-то дурачит… Однако выбирать не приходится!
Он чуть сдвинул ручку газа назад и приготовился.
«Не проходишь, выхлоп тебя заденет!»
– Катапультироваться?
«Уже не успеешь, размажет. Отключай двигатель! Сейчас же!»
Митька с силой ударил по кнопке аварийного сброса мощности, выместив на ней все свое напряжение, захлопнул полусферу гермошлема и замер.
Тишина окутала его со всех сторон.
Через несколько секунд ему даже показалось, что он слышит скрежет сминаемой обшивки, донесшийся до него через безвоздушное пространство.