Чтение онлайн

Современные корабли – это сложнейшие инженерные сооружения. Они несут на себе мощное оружие. Но чтобы использовать это оружие, корабль должен иметь ход и держаться на плаву, даже если получит боевое повреждение. Сколько раз было в войну: корабль весь изранен, еле держится на поверхности, но побеждает и возвращается в базу. Это всегда была заслуга прежде всего моряков боевой части пять. Поэтому и при приемке иностранных кораблей Левченко и Фокин больше всего внимания уделяли работе моряков электромеханических подразделений.

Церемония передачи линкора состоялась 30 мая 1944 года. В 11 часов 15 минут на его мачте взвился советский Военно-морской флаг. С этого момента корабль стал называться «Архангельск». Перед моряками выступил советский посол в Англии Ф.Т. Гусев. Церемония передачи прошла в теплой обстановке. Много добрых слов высказали представители английского флота.

В тот же день советский флаг подняли подводные лодки. Все они получили индекс «веди» – «В-1», «В-2», «В-3», «В-4».

Передача эсминцев несколько задержалась из-за их ремонта.

Наступил период последних тренировок перед ответственным переходом. В.А. Фокин потом вспоминал, что линкор за это время провел свыше 150 разнообразных стрельб и только 7 из них были признаны неудовлетворительными. Механизмы были освоены полностью, и «Архангельск» свободно развивал самую полную скорость, что всегда считалось для такого огромного корабля делом сложным.

Наконец наступил день прощания с Англией. Командование отряда изучило оперативную обстановку. В Альтен-фьорде стоял немецкий линкор «Тирпиц». Более 10 эсминцев противника находились в готовности в северных базах Норвегии. На пути следования отряда враг мог выставить до 50 подводных лодок.

О секретности перехода думать не приходилось: столь крупный отряд боевых кораблей – слишком приметное явление. Поэтому вице-адмирал Г.И. Левченко готовился к худшему: если потребуется, принять бой. В это время из Исландии следовал к нам очередной конвой. Решили переданные нам корабли включить в его эскорт.

И вот линкор «Архангельск», отдав морские почести стоявшим на рейде в Скапа-Флоу английским кораблям, вечером 17 августа в сопровождении крейсера и эсминцев направился в открытое море.

Ставка каждодневно интересовалась переходом кораблей. Приходилось докладывать все подробности. Вышли корабли в шторм – сила ветра достигала 9 баллов. А чуть волна убавилась, начали атаковать немецкие подводные лодки. Фокин сообщал, что эсминец под командой капитана 3 ранга Л.Г. Андреева атаковал и, возможно, потопил две вражеские лодки.

Авиация Северного флота постоянно вела наблюдение и доносила об обстановке в районе следования кораблей.

24 августа корабли, пройдя 1880 миль, вошли в Кольский залив и встали на якоря. Вся операция, таким образом, заняла около 4 месяцев. Все наши моряки, от адмирала до рядового матроса, показали высокое мастерство, выдержку, преданность делу.

Только здесь, в советском порту, бывший американский крейсер «Милуоки» получил новое имя – «Мурманск».

И все-таки один корабль мы потеряли – подводную лодку «В-1». Вели ее замечательные люди во главе с прославленным североморским подводником И.И. Фисановичем. Причины гибели лодки до сих пор неизвестны.

Полученные «во временное пользование» английские и американские корабли, отлично освоенные нашими командами, исправно несли службу до конца войны.

Когда 10 февраля 1947 года был подписан мирный договор с Италией, эти корабли были возвращены Англии и США, а 33 итальянских корабля были переданы Черноморскому флоту. Я довольно подробно рассказал эту историю потому, что она хорошо отложилась в памяти. Кроме того, ее не раз напоминали мне в беседах английский адмирал флота Э. Канингхэм и американский адмирал флота Э. Кинг в Потсдаме. Они хотели, знать мнение советских моряков об их кораблях. Я не имел основания возводить хулу на корабли, к которым мы уже привыкли, поэтому давал им высокую оценку и от лица наших моряков благодарил союзников за помощь.

По ленд-лизу получили мы небольшие американские корабли. Переговоры о их передаче происходили в Москве. Американский представитель генерал Дин выдвинул условие: корабли мы должны принимать в США и своими силами доставлять в свои порты. Мотивировал он это тем, что американцы на таких малых кораблях далеко от берега не ходят, а если появляется необходимость путешествия через океан, эти корабли грузят на палубу транспортов.

Получение кораблей и организация перехода возлагались на советского военно-морского представителя в США контр-адмирала М.И. Акулина. Он попытался грузить их на транспорты, но столкнулся с такими трудностями, что впору было вообще от кораблей отказываться. Оставалось одно – перегонять их своим ходом. Это 6 тысяч миль по океану, да еще осенью, в пору штормов!

Тогдашний начальник Главного морского штаба вице-адмирал Г.А. Степанов, собрав своих работников, приказал думать. Обдумали проблему со всех сторон. Выводы неутешительные: шансов, что корабли дойдут, мало. Но рисковать надо. Я долго не решался подписывать приказ. Еще раз взвесил все «за» и «против». И все-таки подписал – в расчете на героизм и мастерство наших моряков.

Первая группа состояла из 12 кораблей типа «СЧ» – «сабмарин чейсерс», то есть охотники за подводными лодками (у нас их стали называть большими охотниками – «БО», хотя они имели водоизмещение всего сто пятьдесят тонн). Вооружение их состояло из крупнокалиберных пулеметов, бомбометов и необходимых для охоты за подводными лодками средств гидролокации и гидроакустики. К охотникам присоединилось 12 тральщиков типа «AM».

Под руководством контр-адмирала М.И. Акулина наши специалисты принимали корабли на месте их постройки, откуда американские моряки перегоняли их в порт, где уже ожидали советские команды. Когда акты о приемке были подписаны, на кораблях был поднят советский Военно-морской флаг. С этого момента за корабли полностью отвечали советские моряки. Вскоре охотники и тральщики вышли в океан. Участник перехода Б.В. Никитин вспоминает: «Переход занял более 20 ходовых суток. Экипажи кораблей почти не отлучались от боевых постов. На пути из Исландии в Мурманск корабли с далеко не полностью укомплектованными командами включались в боевую работу – они следовали в составе сил охранения конвоев. Едва успев прибыть в Ваенгу, корабли ввиду недостатка противолодочных средств немедленно начинали нести боевую службу, занимаясь поиском и уничтожением вражеских подводных лодок».

Точно таким же путем позже прибыли на Северный флот еще 34 охотника и 24 тральщика. Провели их командиры дивизионов Б.В. Никитин, И.Н. Грицук, А.Г. Егоров.

Беспримерные переходы небольших кораблей, конечно, были сопряжены с риском, требовали огромного напряжения от моряков. Передо мной несколько донесений.

Б. В. Никитин писал мне об учебе советских моряков при подготовке к походу: «Среди наших моряков не оказалось радиометристов, пришлось радиолокацию осваивать радистам. Наши гидроакустики, знакомые только с шумопеленгаторами, впервые столкнулись с гидролокаторами. Пришлось в кратчайшие сроки изучить эти сложнейшие устройства. Никогда не видели раньше автоматических пушек „эрликон“ наши артиллеристы. Тренировались день и ночь. А на учебных стрельбах при первом же заходе самолета разорвали в клочья буксируемый им рукав. То же самое произошло и при втором заходе. Американцы взмолились: не стреляйте по рукаву, чтобы сменить его, надо сажать самолет, а это связано с потерей времени».