Чтение онлайн

Полноводный Амур запомнился мне хорошо еще в довоенные годы, когда я служил на Дальнем Востоке. В иных местах, особенно в устье в районе Николаевска, он прямо-таки напоминал море – такая неоглядная ширь.

Основные силы флотилии, доложил мне Н.В. Антонов, начали боевые действия на реке Сунгари. Оказав войскам помощь в занятии городов Цзямусы, Саньсин, флотилия двинулась на Харбин, который был взят 20 августа. А перед этим наступлением флотилия почти целую неделю обеспечивала форсирование Амура войсками 15-й и 2-й армий. Она высаживала десанты при захвате города Сахаляна, переправляла войска из Благовещенска в Сахалян. А когда Сахалян захватили, началась высадка десанта в укрепленном секторе Айхгуньцунь, где противник имел сильную оборону. Сюда по приказанию командующего 2-й армией с целью поддержки наших войск артиллерийским огнем были направлены монитор «Активный» (командир капитан-лейтенант П.Ф. Коптев), канонерская лодка «Красная звезда» (командир капитан-лейтенант А.Н. Тарасов) и отряд бронекатеров с реактивными установками (командир дивизиона капитан 3 ранга А.Я. Бакалец). Они помогли войскам занять город Цикэ. В результате от противника было очищено все правое побережье верхнего и среднего Амура, что обеспечило свободное плавание наших кораблей. Тем самым были созданы плацдармы для дальнейшего наступления сухопутных частей. Словом, флотилия помогла прорывать оборону противника, овладевать городами, уничтожать совместно с войсками окруженные группировки японских войск, высаживать десанты.

Остановлюсь еще на одной операции флотилии. Оставив Тунцзян, противник отходил по дороге Тунцзян – Фуцзинь, а затем вверх по реке Сунгари. Фуцзинь был важной армейской и речной базой японцев. 11 августа мониторы «Ленин» (командир капитан-лейтенант А.К. Павлов), «Сунь Ятсен» (командир капитан 3 ранга В.Д. Корнер) и бронекатера устремились вверх по реке. На борту кораблей следовали два батальона и штурмовая рота морской пехоты. Пройдя километров 15–20, монитор «Ленин» высадил на берег один из батальонов, который начал двигаться параллельно реке прямо на Фуцзинь. Затем корабли под вражеским огнем ворвались на рейд Фуцзиня и высадили десант на причалы. В это время с севера в город вошла 171-я танковая бригада. Общими усилиями Фуцзинь был взят.

Нашим кораблям приходилось двигаться вверх по Сунгари, местами преодолевая серьезные преграды:

сплошной поток бревен и плотов, пущенных японцами с верховьев реки, упавшие фермы взорванных железнодорожных мостов. Моряки все-таки отыскивали фарватеры и продолжали двигаться к намеченным целям. По пути была захвачена и разоружена Сунгарийская речная флотилия японцев.

В том, что в течение нескольких дней нашими войсками была разгромлена 750-тысячная Квантунская армия, есть заслуга и моряков Амурской флотилии.

Успешные действия флотилии высоко оценены правительством – 3315 ее моряков, старшин и офицеров были награждены орденами и медалями, 7 удостоены звания Героя Советского Союза. Вот их имена: контр-адмирал Н.В. Антонов, капитан 1 ранга М.Г. Воронков, капитан 3 ранга В.Д. Корнер, капитан-лейтенант И.А. Хворостьянов, капитан-лейтенант Л.Н. Пантелеев, капитан С.М. Кузнецов, старший лейтенант И.А. Сорнев и старшина 1-й статьи Н.Н. Голубков.

За отвагу экипажей мониторы «Сунь Ятсен» и «Свердлов», канонерские лодки «Красная звезда» и «Пролетарий», 1-й отдельный дивизион бронекатеров, 1-й отряд бронекатеров стали гвардейскими.

Бригады флотилии получили наименования: 1-я Харбинская Краснознаменная, 2-я Амурская Краснознаменная, 3-я Уссурийская ордена Нахимова I степени и 4-я Амурская ордена Ушакова I степени.

Находясь на Дальнем Востоке, я дважды разговаривал с И.В. Сталиным по телефону. Как-то, выслушав мой доклад об обстановке на море, он шутя спросил:

– Все еще воюете?

Тогда наши части высаживались на последний остров Курильской гряды – остров Кунашир.

– На Хоккайдо высаживаться не следует, – так же шутливо предупредил Верховный.

– Без приказа не будем, – ответил я. Через несколько дней меня снова позвали к телефону. Верховный спросил, когда я вылетаю в Москву.

– Не задерживайтесь. Надо решать вопрос о новой судостроительной программе.

В правительстве уже думали о будущем нашего Военно-Морского Флота.

После этого разговора с Москвой я побывал еще в Хабаровске, где встретился с А.М. Василевским, Р.Я. Малиновским, К.А. Мерецковым, М.А. Пуркаевым. Мы подвели итоги этой молниеносной кампании.

Рано утром я вылетел в Москву. Всю дорогу – а на «Дугласе» путь с Дальнего Востока до столицы занимал полтора суток – я сидел с карандашом в руке, прикидывал, какие нам нужно строить корабли. На память приходили еще довоенные годы и первые наметки «большого морского и океанского флота».

В годы войны мне доводилось бывать в наших крупных судостроительных центрах. С горечью смотрел на недостроенные линкоры и тяжелые крейсеры, стоявшие на стапелях или у стенок заводов. Их не успели перед войной ввести в строй. Они были запланированы большой судостроительной программой, которую нам не дала реализовать война. Помню, у меня еще в тридцатых годах возникало сомнение по поводу линкоров: каким образом и куда мы будем выводить их из мелководной Балтики и закрытого Черного моря, если война начнется неожиданно? (…)

Опыт войны показал возросшую роль авиации и на сухопутном фронте и на море. Огромные линкоры оказались беззащитными перед авиацией. Чтобы их прикрывать, нужны были десятки истребителей. Американские линейные корабли стали жертвой японской авиации в Перл-Харборе. Впоследствии американцы выводили их в океан только в сопровождении авианосцев. Не имея воздушного прикрытия, фашисты были вынуждены прятать свой линкор «Тирпиц» в норвежских фьордах, пока его в конце концов не потопили своими шеститонными бомбами английские самолеты «ланкастер». Думается, роль авианосцев поняли не только США, но и англичане и немцы, но быстро сооружать такие сложные корабли в ходе войны нелегко.

У нас война с Германией носила прежде всего континентальный характер, и нам не потребовались корабли крупнее, чем крейсеры. Линейные корабли действовали лишь от случая к случаю.

А вот наша флотская авиация поработала в войну много и успешно. Она часто решала успех боя и на суше и на море, нанося чувствительные удары по вражеским коммуникациям, портам, базам. Там, где было достаточно самолетов, мы с помощью авиаторов решали такие задачи, которые раньше осуществляли только с помощью кораблей.

Немало славных страниц вписали в историю нашего Военно-Морского Флота подводные лодки, особенно на Северном флоте.

Наметки новой судостроительной программы вырисовывались пока только вчерне. В Москве я посадил за работу своих ближайших помощников, и в первую очередь, конечно, начальника Главного морского штаба.

Постепенно наши мысли отлились в определенные цифры проекта судостроительной программы, главные идеи которой основывались на изучении богатейшего опыта войны.

В том же 1945 году мною был представлен десятилетний план проектирования и судостроения. В этом плане основными классами боевых кораблей были названы авианосцы (большие и малые), крейсера с 9-дюймовой артиллерией, подводные лодки, эсминцы и т. д.