Чтение онлайн

Трубка загудела. В это раз - окончательно.

Я посмотрел на дракона. Он посмотрел на меня. Трудно представить, что это создание способно проявлять враждебность к кому бы то ни было. А если немного поразмыслить, то к таинственной незнакомке, живущей у Веры. Становилось понятно, почему крылатое создание подарили мне. Становилось непонятным всё остальное.

– Пошли гулять, - сказал я и отправился за палкой и автоматом.

8.

Иван казался совершенно трезвым, точно перед этим мы не успели употребить пол-литра чистого спирта, под ничтожную закуску из консервированных огурцов и резаной грудинки. Впрочем, о чём я? Вся еда оставалась на столе и те несколько кусков мяса, которые отсутствовали на тарелке, ушли не нам, а наблюдателям, собравшимся в некотором отдалении.

Дина не скрывала возбуждения и её взгляд оказался прикован к вожделенной тарелке. Степлер старался сдерживаться, но иногда все его защитные механизмы давали сбой и тогда кот принимался нарезать круги вокруг стола и пел задушевные песни про: "Мяв, мяв, мя-ау!" Один Кусака с явным неодобрением наблюдал за нашим занятием. Однако грудинку употреблял. Правда, первый раз очень долго нюхал незнакомую пищу, отгоняя лапой остальных нахлебников.

Мы расположились на улице. Я вынес специальный раскладной столик, два рыбацких стульчика и поставил немудрёную закуску. Иван притащил несколько банок чего-то экзотического, переданного лично Верой. Сама сестра напрочь отказалась, сообщив, что не горит желанием рассматривать наши пьяные рожи. С её слов, она собиралась вечером выпить стаканчик вина. - Наливай, - сказал якут и подвинуло свой стакан, - Так чем, ты говорил, всё закончилось?

– Тем же, чем и начиналось - большим дерьмом, - я аккуратно разлил спирт по гранёным стопкам, любуясь переливами солнечных лучей в стекле. Кусака недовольно фыркнул и принялся стучать хвостом о землю, - Нашли машину Егора, а внутри - его, с семьёй. Расстреляли, а потом сожгли. Пока разбирались, что к чему, рванули квартиру Кости. И опять, никто не додумался объединить происшествия в одно целое. Да и то, у Костика полдома обвалилось, попробуй сообразить, что к чему. А Кожемякин наш, Леонид Борисович, на тот момент был в министерстве. Пока прокуратура чухалась, пока МЧСники разбирали завал, прошло полдня. Федьку расстреляли на подъезде к городу, но Федька - тёртый калач: свалил тачку в кювет и начал отстреливаться. Отбился и тут же позвонил нашим. Только тут допёрли, что под нож пускают всю Первую ударную, связались с Кожемякиным и он рванул прямиком с совещания. Я последний оставался и может ещё бы успели предупредить, - я скрипнул зубами и в один глоток проглотил ледяной напиток, превративший горло в скрипучий наждак, - так, бляха-муха, я телефон дома забыл. А у этих уродов крот оказался в управлении. Потом-то мудака нашли, а толку?

То ли от крепкого напитка, то ли от налетевшего ветра, на моих глазах выступили слёзы. Я ощутил, как едкие капли бороздят кожу, оставляя в ней дымящиеся борозды. Кусака внезапно издал протяжный стон и перестал бить хвостом. На плоской морде появилось выражение, напоминающее отчаяние. Иван, молча рассматривающий содержимое стопки, поднёс её ко рту и проглотил содержимое.

– Наши опоздали всего на несколько минут, - я не удержался и стукнул кулаком по столу, - На пару сраных минут! Понимаешь, захват уже можно было проводить, как угодно паршиво - хуже бы от этого не стало. Хуже уже просто и быть не могло. А если бы меня с моими тогда положили, то всем бы только легче стало.

Спирт не брал абсолютно. Стряхнув слёзы, я вновь наполнил стоки и подвинул одну Ивану. Тот взял посуду между ладоней. Словно собирался согреть. Потом поднял голову. В тёмных глазах якута застыла боль. И чёрт возьми, я точно знал, что сам передал ему своё страдание, вынуждая мучиться вместе со мной. Но сегодня был этот самый распроклятый день, а Иван сам согласился прийти. И разделить муку со мной.

– Что с Басмачом то?
– глухо спросил якут и поднёс стопку ко рту, - Взяли? Живым?

– Никто и не старался, - в это раз я и сам не заметил, как жидкость попала внутрь, - Тех, кто оказывал хоть какое-то сопротивление - валили без разговоров. А после того, как нашли меня и...моих, - я проглотил что-то тяжёлое и горячее, словно живое сердце, - Короче, добили и выживших. На Басмаче места живого не осталось - сплошные кровавые лохмотья. Как будто от этого кому-то легче стало!

Кусака внезапно завыл, тонко и протяжно, как это иногда случается с собаками, когда на них накатывает их неведомая собачья тоска. Только дракон выл постанывая, словно и ему передалась моя застарелая боль. Это оказалось так неожиданно и жутко, что мы замолчали, а Дина спряталась под стульчик, поджав хвост. Кусака продолжал выть и я видел, как шерсть вокруг его странных глаз постепенно наливается влагой

– Чует, зверюга, - с ноткой удивления, отметил Иван и покачав головой, протянул стопку, - Давай.

И тут произошло нечто, совсем удивительное. Кусака прекратил выть и решительным шагом направился к нам. Прежде, чем я успел сообразить, какого чёрта происходит, лохматая лапа ударила по полупустой бутылке спирта и расколотила посуду в стеклянную пыль. Резко завоняло алкоголем, а дракончик принялся стряхивать с когтей прозрачные капли.

– Ты это чего творишь?
– Иван начал было подниматься с места, но тут же плюхнулся обратно, потому что Кусака повернул к нему голову и оскалившись, зарычал, - Какого чёрта?

Щёлкнул хвост и оставшиеся две бутылки, которые я планировал употребить до вечера, отправились следом за уже разбитой. Потом дракончик показательно казнил пустую тару и с угрюмо удовлетворённым видом вернулся на своё место. Все выглядели шокированными. Даже Степлер. Иван достал из кармана куртки пачку своих ядрёных папирос. Но, прежде чем закурить, показал их Кусаке. Тот, с некоторым сожалением, наблюдал за быстро пустеющей тарелкой, - Не возражаешь, вредитель? Боюсь, теперь, чтобы нормально посидеть, придётся отправляться в посёлок.

– Ты главное Вере - ни слова, - ухмыльнулся я, представляя реакцию сестры, - Скажет: докатились - даже драконы бухать не дают.

Дина подняла голову над вылизанной тарелкой и уставилась куда-то, за мою спину. Кусака тоже сделал пару шагов в сторону, видимо улучшая обзор. Морда Степлера отразила задумчивую тревогу и только теперь я различил затухающие звуки лодочного мотора. Иван оборвал смех и потянулся к оружию.

Значит - дело серьёзное.

Похоже, сегодня нормально посидеть так и не удастся.

Я подтащил автомат, поразившись его непривычной тяжести и запоздало пожалел, что не успел пристрелять с барабанным магазином. Потом осторожно опёрся рукой о стол и встал. Медленно повернулся.

Мы сидели на пригорке над речкой, поэтому и саму сине-зелёную змею и коричневый прямоугольник причала было видно просто замечательно. Так же, как и старый-престарый катер, который пытался причалить к пристани. Кто приехал, я пока не знал, а вот зачем - сомнений не имелось. И сам катер и столь же дряхлая баржа, болтающаяся в кильватере, явно предназначались для перевозки металла. Это же надо, до сегодняшнего дня ещё никто не пытался покуситься на мои владения! Какая же добрая душа навела? Узнаю - уши оборву!