Чтение онлайн

Едва кусалки закатили свои банки в безопасное место, как из комнаты донёсся взволнованный голос Вовы:

– Где Лохмарик? Может, убежал в коридор? Давай его поищем!

Кусалки хотели снова нырнуть под обувной ящик, но там теперь была банка консервов, занявшая всё место.

– Бежим на кухню! – Мама-кусалка схватила Укропчика в охапку и понеслась по коридору. Одноглаз и Фёкла едва за ней поспевали. На кухне кусалки торопливо повисли на ручке и спрятались в холодильник, а Фёкла залезла в приоткрытый посудный шкафчик.

Вова и Даша обыскали коридор, кладовку и даже на кухню заглянули. Лохмарика нигде не было.

– Что с ним стряслось? – всплеснула ручками Даша. – Я беспокоюсь. Пошли спросим у Буль-бульчика – вдруг он видел?

И друзья побежали к аквариуму.

– В чём дело? – Буль-бульчик выглянул из аквариума, когда Вова трижды постучал по стеклу.

– Ты не видел Лохмарика?

– Я спал, – зевнул Буль-бульчик. – Но подождите, я спрошу у рыбок.

– Разве рыбки умеют говорить? – удивилась Даша.

– Ещё как умеют! Иногда встречаются такие болтливые, что хоть жабры затыкай.

Водяной опустил голову в аквариум и что-то пробулькал. Вова и Даша видели, как он открывает и закрывает рот, будто говорит, но не услышали ни звука. Рыбки окружили Буль-бульчика. Казалось, они внимательно его слушают. Потом одна из рыбок подплыла к уху водяного и тоже стала открывать рот. Буль-бульчик выслушал рыбку, погладил её по золотистому боку и вынырнул из аквариума:

– Я не совсем понял, что она имеет в виду, но, кажется, Лохмарик каким-то образом очутился в столе. То ли сам залез, то ли его кто-то запер.

– Что за ерунда! Быть этого не может! – Вова поочерёдно стал выдвигать ящики. В нижнем ящике он обнаружил консервную банку. Банка подскакивала и тявкала.

На кухне открылась дверца холодильника. Из холодильника выскочили окоченевшие кусалки. В руках у папы-кусалки был измазанный тортом нож, которым он и отжал дверцу.

– Жа-жа-жа-жа! – Кусалки запрыгали на месте, постепенно согреваясь. Потом они забрались в щель между раковиной и плитой и стали терпеливо ждать вечера, когда можно будет вернуться в комнатку за батареей и перетащить туда консервы.

«Как там моя баночка с повидлом? И почему мне не разрешают есть повидло, оно же вкуснее, чем консервы?» – размышлял Укропчик, сидя за плитой рядом с мамой.

Синяя кошка Фёкла свернулась на коленях у Укропчика, сощурила жёлтые глаза и задремала. Немного погодя заснул и Укропчик, а старшие кусалки стали разрабатывать очень коварный план, который для секретности назвали ОКП-1, что значило «Очень коварный план номер один». В чём он состоял, вы узнаете позднее.

А в комнате Вова и Даша достали Лохмарика из консервной банки. Щенок тявкал и весело вилял хвостиком.

– Как он там очутился? И откуда взялась банка? – Даша разглядывала консервную банку с глубокими рваными краями, похожими на следы от укуса зубов.

– Банки, огрызки! Опять этот мусор! – Буль-бульчик возмущённо шлёпнул ластами по воде. – Наверняка кто-нибудь напакостил!

– Может, это как-нибудь случайно произошло? – с надеждой спросила Даша.

– Да уж, случайно! – проворчал Буль-бульчик. – Вначале ко мне в аквариум чисто случайно швыряют огрызок. Потом Лохмарика чисто случайно запирают в ящике стола в прогрызенной консервной банке! Поймать бы все эти случаи и дать им по шее!

Когда вечером Вовина мама пришла домой и сунула ногу в тапку, она вдруг испуганно ойкнула. В тапке лежало что-то твёрдое и холодное. Мама осторожно перевернула тапку шваброй, и… оттуда выкатилась баночка с повидлом.

А поздним вечером, или даже ранней ночью, так как никто не знает, когда поздний вечер переходит в раннюю ночь, кусалки перетащили банку с консервами за батарею и устроили пир. Банка была большая, и консервов на всех хватило, даже на кошку Фёклу.

Потом Вилка вытащила из чемоданчика маленькую гитару и тихонько запела трогательный романс:

Укропчик шмыгнул носом. Ему было очень жалко тараканчика Гошку. Он представлял, как бедный Гошка сидит на кухне под плитой и дует на свою отдавленную лапку.

– Дурацкая песенка! – заявил Одноглаз. – Подумаешь, тараканчику лапку отдавили, тьфу! Да я этих тараканчиков за свою жизнь штук шесть укокошил в жестоком смертном бою! А уж лап им переломал – не сосчитать! Только они ужасно коварные. Подкараулят тебя целой толпой – и усами щекотать! Насекомые, одним словом!

– Какой ты жестокий! – вздохнула мама-кусалка. – Хоть бы при ребёнке промолчал. Ложись-ка спать, сынок, а то уже поздно.

– Мам, а спой мою любимую песенку! – моргая глазками, попросил Укропчик.

– Хорошо. Только гитара у меня не настроена. Не надо было твоему папе бить ею по голове ту мусорную крысу! В конце концов, они почти и не ссорились. Просто им понравилась одна и та же кость! – сказала Вилка.

Она ещё раз задумчиво щипнула гитарные струны и запела:

– Чушь какая! Почему папу? Почему не маму? – проворчал Одноглаз. – Всё! Всем Укропам спать! Я устал!

Мама уложила Укропчика на раскладушечку, вмиг сделанную из нестираного носка и скрепок. Скрепки и носок кусалки нашли в ящике у Вовы, когда заталкивали туда Лохмарика.

Когда Укропчик уснул, кусалки продолжили разработку своего очень коварного плана. План состоял в том, чтобы выгнать Дашу из её уютного домика на шкафу и поселиться в нём самим. Они уже выяснили, где Даша живёт, и очень ей завидовали, особенно завидовала Вилка.