Кусатель ворон
Шрифт:
– А давайте ее саму высадим, а? – предложила Снежана. – А что? Она вон баторцев предлагала высадить, а сама та еще гадина…
– Мы не можем никого высаживать, – строго сказала Лаура Петровна. – Надо просто с девочкой поговорить, объяснить…
– Она на нас обиду затаила, – перебил Пятахин. – Теперь мы не сможем спать спокойно, кто-то должен всегда находиться рядом с ней. Я готов.
– Дурдом какой-то, – сказал Лаура Петровна. – Как-то стыдно перед иностранцами…
– Да им нравится, – вставил Пятахин. – Они же как раз балдеют. Это же как в «Преступлении и наказании» оказаться!
– Главное, чтобы старух мочить не начали, – проявил эрудицию Листвянко.
Жмуркин с Жоховой поднялись и направились к автобусу. Жохова смотрела в сторону, на лице у нее отсутствовало выражение, зато обильно присутствовали царапины, и от этого она была окончательно похожа на Бабу-ягу. В грязи, в потеках, в водорослях. Жмуркин держал ее за локоть. А я даже не нашелся, с чем ее сравнить.
Белка, попавшая в битумную яму, а потом сразу под грузовик с опилками.
Победительница конкурса «Мисс утиль 2012».
Материализовавшаяся зубная боль.
Боярыня Морозова. Да, жизнь нелегка.
Она вошла в автобус молча, проследовала к своему месту, села. Переодеваться и причесываться не стала. Вот как-то по «Дискавери» был фильм про жертв извержения Кракатау, тоже очень похоже. Все-таки Снежана восстала из пучин в более привлекательном виде.
Жмуркин проводил ее до кресла, потом шепнул что-то на ухо. Жохова кивнула.
– Поехали! – велел Жмуркин. – Отстаем уже.
Автобус тронулся.
В тишине.
Жмуркин подошел ко мне, плюхнулся в сиденье.
– Нет, надо было в стройотряд записаться, – сказал Жмуркин. – Говорили же мне, предупреждали…
Я не стал лить кипящую серу на его раны. Я не стал говорить, что Золотое кольцо, собственно, еще только начинается.
Глава 13
Туман
Автобус резко остановился, просел, клюнул передком, скрипнул тормозами, вздохнул пневмоподвеской. В багажниках загремело снаряжение, покатились бутылки с водой, по полкам поехали пакеты и личные вещи. Лаура Петровна стукнулась головой о стекло, конечно, я не видел, но по стуку это была именно она.
И проснулась.
– Что это?! – воскликнула она и показалась в проходе.
Штурмгевар ответил языком искренних берестяных грамот с небольшой примесью шоферского, взял монтировку и вышел в ночь. Лаурыч попытался сунуться за ним, Лаура Петровна привычно ухватила его за пояс.
– Что случилось? – спросила меня Александра.
– Кажется, колесо прокололи, – ответил я. – Айне кляйне катастрофен…
Дитер достал блокнот и изобразил автобус, объятый туманом и ужасом, показал Болену, Александре и мне. Я кивнул. Болен как-то побледнел, а Сандра улыбнулась.
– Внимание! – воззвал тем временем Жмуркин. – Внимание, ребята! Вынужденная остановка…
Все, кроме груботесанного Дубины Листвянко, проснулись, он нет, лишь поудобнее устроился.
– Вынужденная остановка.
– Лося все-таки сбили, – громко и авторитетно заявил Пятахин. – Рога в полтора метра, секач настоящий. Смотрите – на лобовухе кровища!
Мы посмотрели. Ничего там не было, только туман.
– Надо выйти посмотреть, – предложил Лаурыч, за что немедленно получил тычину от своей матери.
– Выйдем! Добьем лося! – призвал Пятахин. – Будем мужчинами!
– Всем сидеть! – негромко приказал Жмуркин.
– Лося убили! – омерзительным голосом повторил Пятахин. – Лося убили! Лося!
– Заткнись, Пятахин! – потребовал Жмуркин.
– Лося! Лося! Лосяяру!
Завывал Пятахин с клокотанием и выпучиванием глаз. А в Англии каждый год двух человек метеоритами убивает, – нет, некоторым странам везет решительно больше других.
– Надо оказать ему первую помощь… – негромко предложила Иустинья. – Помочь…
Заговорила. Несколько часов молчала, а теперь вот заговорила. Отошла.
– Его надо пристрелить, – сказал Гаджиев. – Чтобы не мучился.
– Мы его и так сбили, теперь еще пристреливать?! – возмутилась Иустинья.
– Я имел в виду Пятахина, – негромко сказал Гаджиев.
Я достал фотоаппарат, поставил вспышку. Если на самом деле лося, то это хорошо, сфотографирую лося и Иустинью, получится что-то вроде «Путешественники спасают животное, занесенное в Красную книгу».
Тег «Милосердие».
– Лось умирает? – спросила Александра.
– Сдох, – тут же подтвердил Пятахин. – Башку ему раздавили! С утра будем шашлыки жарить! Саш, ты шашлыков из лося никогда не пробовала?
– Надо помочь! – Александра растерянно поглядела на меня.
– Пятачок, пойди, сделай ему искусственное дыхание, – предложил Гаджиев.
– Сам иди, Урюк!
Пятахин надулся, уселся рядом с германисткой Рокотовой, гадко улыбнулся, подмигнул и стал пересказывать ей вторую часть фильма «Зыбь», где вот так же автобус ночью застрял, а уже через полчаса всех сожрали.
– Лось – это… – Александра непонимающе оглядывалась. – Лось – это…
– Ло-о-ось!
Пятахин оторвался от германистки, идиотически выпучил глаза, оттопырил нижнюю губу и растопырил над лбом пятерни, получилось похоже.
– Лоо-ось!
Я успел сфотографировать. В блог «Путешествия», конечно, не пойдет, размещу в «Рыцарях Нечерноземья». Хотя, пожалуй, переигрывает. Не люблю, когда переигрывают.
Александра приложила к лицу ладони домиком и стала вглядываться в темноту сквозь стекло.