Кутерьма
Шрифт:
— Ну и что? — спрашивает Вартан.
— Я приехаль. Мне нужен професс ор Белов. Это квартира професс ор Белов? Я из Швеция…
— Открою, посмотрю, какой бывает из Швеции, — говорит Вартан. — А что так пахнет?
Коля тянет носом, и у него испуганно расширяются глаза:
— В кухне что-то горит!
— Подожди, Швеция! — кричит Вартан и кидается в кухню. Там черный смрад. Вартан подскакивает к плите и выключает газ. И говорит плачущим голосом:
— Проклятый швед! Мороженое сгорело!
Опять звонок. Коля хочет бежать.
— Не ходи, — мрачно останавливает Вартан. — Очень жалко мороженое. Будь он проклят, спалил нам мороженое! Не хочу и смотреть. Позвонит и уйдет. Ты же все равно не профессор Белов, правда?
— Правда, — Коля грустно глядит на почерневшую, пригоревшую и — увы! — пустую миску.
Но звонки продолжаются один за другим, подряд.
— Все-таки надо пойти сказать ему что-нибудь, — говорит Коля. — А то стоит человек без толку.
Щурясь оттого, что чад ест им глаза, они идут в переднюю, становятся перед дверью и по знаку Вартана кричат:
— Мы не-е про-фес-со-ра-а!
Выкрикивает Вартан, а Коля послушно вторит.
— Коленька! Мальчик! — раздается за дверью испуганный голос. — Ты там? Открой! Колюшка! Лапушка!
От изумления на Колю нападает столбняк. Глаза его становятся похожими на два голубых блюдечка. Потом он взвизгивает:
— Баб-Аня?!
— Там же швед… Может, превратился? — Вартан проворно поворачивает рукоятку французского замка.
Когда Анна Петровна разглядела в сумраке передней две фигурки, окутанные густыми клубами дыма, она ужаснулась:
— Пожар у вас? Где горит? Скорей надо вызвать пожарников? Подожди, лапушка! — Анна Петровна наспех чмокнула внука в нос и ринулась в квартиру.
— Баб-Аня! Баб-Аня! — звенел Колин счастливый смех.
— А где швед? — спрашивал Вартан.
— У вас тряпка загорелась! А с чашкой-то что? Ужас какой! — Схватив с плиты тлевшую тряпку, валявшуюся возле опаленной миски, Анна Петровна сунула ее в раковину, отвернула кран. Тряпка зашипела. Анна Петровна распахнула окно. Темными струями, противно пахнущими горелым, стал выползать чад.
— Что тут такое?! — прозвучал встревоженный вопрос. — Анна Петровна! Вы приехали? Ну, как хорошо!
В дверях кухни стояла мать Вартана, невысокая, худенькая, русоволосая.
— Я споткнулась о чемоданы, на площадке брошены. Дверь у вас настежь…
— Здравствуй, Тиночка. — Анна Петровна подозрительно заглядывала под стол, за шкафчик с посудой, во все углы. — Вроде огня нигде не видно. Только чадно, как… в китовой утробе. Ой, чемоданы-то! Не покрали бы! — Мелкими шажками Анна Петровна побежала в переднюю.
Тина помогла ей втащить вещи, подобрала раскатившиеся по площадке яблоки и груши, выпавшие из сетки.
— А мне Ася ничего не сказала, что вы сегодня приедете.
— Я без предупреждения… — Прислонившись к дверной притолоке, Анна Петровна мрачно озирала комнату. — Наказанье божье! Черт ногу сломит! Вы с мамой когда-нибудь подметаете, Коленька?
— Случается, — равнодушно ответил Коля и плотнее прижался к ее боку. Анна Петровна пригладила ладонью его волосы и тяжело вздохнула.
— Варташка, тебя нянька по всему двору ищет, — сказала Тина. — Так почему столько дыма?
Вартан пожал плечами:
— Просто мороженое сгорело.
Анна Петровна с изумлением уставилась на него.
Тина усмехнулась:
— Для мороженого гореть — самое подходящее состояние. Как ты смел покупать мороженое без спросу? И как ты его сжег? Признавайся! Коля такого сделать не мог.
— Мы вместе, вместе, — поспешно сказал Коля.
— А швед куда делся? — закричал Вартан. — Я так на него и не посмотрел!
— Какой еще швед? Что ты мелешь?
— А ведь правда, Тиночка, там был на лестнице такой господин из Швеции, — сказала Анна Петровна. — Я вздымаюсь с чемоданами, а он стоит у двери. К профессору Белову приехал, квартиру спутал. Я ему объяснила, что по другой лестнице.
— А ты не веришь! — сердито сказал Вартан. — Швед и спалил нам мороженое.
Тина махнула рукой:
— У тебя разве поймешь, где правда, где выдумка… До свидания, Анна Петровна. Поправляйся, Коленька!
Оставшись наедине с Колей, Анна Петровна обняла внука:
— Дай я тебя как следует расцелую! Желёзки опять распухли, зайчик ты мой!
Она разогрела остатки вчерашнего супа и заставила Колю поесть, нашла на кухонной полке пакет с мукой и принялась печь блинчики.
Какая это скучища — учить уроки!
Вартан сидит за своим письменным столом в детской у окна и пишет упражнение.
А в столовой на диване сидят рядом бабушка и старенькая няня и смотрят с обожанием в раскрытую дверь на кудрявый затылок Вартана. Бабушка живет не с ними, а с младшим сыном, Тининым братом. Она приехала в гости, не успела еще поговорить с внуком, покорно дожидается этого счастливого часа.
Тина читает у обеденного стола, но и ее взгляд поминутно обращается в сторону открытой двери. Кажется, сосредоточенно занимается, молодец! Но уже в следующую минуту она видит, что Вартан сидит не за столом, а на подоконнике и, вытянув шею, смотрит во двор.
— Вартан, что это такое? — Тина идет в детскую, по пути движением руки останавливает поспешно поднявшихся с дивана старух. — Мама, няня, не надо… Я сейчас его усажу!
— Немедленно садись за уроки! — Она подходит к сыну и тоже смотрит в окно. — Ну, что там такое особенное?