Кутузов
Шрифт:
Верный друг Михаила Г[оленищев]-Ку[тузов]
С апреля месяца 1808 года поступив в мою команду старшим чиновником к Главному Молдавской армии корпусу, во все время оказывал не только усердие и расторопность, но совершенно во всех случаях оправдал те труды, которые на воспитание его в кадетском корпусе употреблены были, и, соединяя познания своей части с отличной храбростью, доказал те чувства, которые в младенчестве в публичном воспитании старались ему вселить, и тем доставил мне случай сугубо приятно отдать ему справедливость, имев его кадетом под моими глазами и видя теперь достойным офицером в войсках Его Императорского Величества.
[Генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов].
Александр I М.И. Кутузову.
7 июля 1809. С.-Петербург.
Михайло Ларионович!
В настоящем положении дел звание литовского военного губернатора как по собственному своему значению, а более по смежности пределов наших с возгоревшимся ныне театром войны сделалось еще важнее противу прежнего.
Управление сего поста весьма тесно сопрягается с соображениями, коих действия должны всегда неизменяемо сходствовать с принятою нами системою в отношении внешних обстоятельств.
По сим уважениям, по случаю прошения генерала от инфантерии Римского-Корсакова о увольнении его до излечения, не могу избрать к поручению сего поста другого кроме вас, невзирая на то, что находящиеся ныне в Литве войски состоят в малом числе… Во уверении, что благоразумные предусмотрения ваши оправдают мой выбор, пребываю вам благосклонный…
Александр.
М.И. Кутузов — Л.М. Хитрово 23 ноября 1809. Вильно.
Милая Аннушка, здравствуй!
[…] Несмотря на все удовольствия Вильны, в которых, уверяю тебя, у меня нет недостатка, я часто скучаю, находясь вдали от вас. Хотя у меня есть все для того, чтобы мне здесь нравилось, потому что у меня много друзей. […]
Детям благословение.
Верный друг Михайла Г[оленищев]-Кутузов.
Всех сестриц поцелуй.
М.И. Кутузов — Н.П. Румянцеву
№ 94. 26 апреля 1811. Бухарест.
Милостивый государь граф Николай Петрович!
При одном из почтеннейших отношений Вашего Сиятельства от 12-го сего апреля получил я исправно полную мочь на случай трактования с Портою для заключения мира.
Обретая в сем подвиге особенный знак высокомонаршей ко мне доверенности Его Императорского Величества, я стараться буду употребить все мои силы и все мое напряжение, дабы исполнением священнейшей воли его достигнуть цели заключением желанного мира, естьли только споспешествовать к тому будут возможность и обстоятельства.
С господином тайным советником Италинским буду я находиться в частных сношениях, дабы, пользуясь опытности, приобретенною им долговременным упражнением в делах политических, в общих рассуждениях не упускать ничего из виду, что может служить к пользе Государя и отечества.
Я обязательнейшим долгом для себя поставляю принести Вашему Сиятельству чувствительнейшую благодарность за все столь лестные на счет мой выражения ваши. Для меня паче всего в жизни утешительно будет в настоящем моем звании оправдать доверенность ко мне монарха и приобресть себе продолжение доброго расположения Вашего и откровенности, с каковыми Вы, милостивый государь, сделали начало Ваших со мною сношений.
Во взаимность того, я прошу также Вас принять искреннее удостоверение в чувствованиях отличного высокопочитания и совершенной преданности, с коими имею честь пребыть Вашего Сиятельства, милостивого государя, всепокорнейший слуга.
Михайла Г[оленищев]-Кутузов.
М.И. Кутузов — Е.И. Кутузовой.
23 июня [1811]. Лагерь пред Рущуком за Дунаем.
22-го, то-есть вчерась, Бог Всемогущий даровал мне победу Я выиграл баталию над визирем, который был, конечно, в шестидесяти тысячах; ето не моими, а, конечно, вашими молитвами. Слава Богу, здоров, но усталость такая, что едва могу держать перо. Я весьма доволен генералами и любовию солдат. Дрались на всех пунктах пять часов и везде хорошо.
Приметен анекдот, что визирь получил от меня накануне баталии шесть фунтов чаю, он до его охотник, и приказывал мне, прислав лимонов и апельсинов. Мы с ним весьма учтивы и часто наведываемся о здоровии.
Обнимаю тебя, мой друг, и детей с внучатами. Боже их благослови.
Верный друг Михаиле Г[оленищев]-Кутузов.
Приказ Молдавской армии
№ 65.24 июня 1811.
По воздании Всевышнему благодарения за победу, мною одержанную, считаю, во-первых, справедливым долгом изъявить истинную мою благодарность вначале г.г. генералам, товарищам моим, содействовавшим искусством и мужеством своим к разбитию сильного неприятеля; не менее сердечную признательность мою объявляю г. штаб- и обер-офицерам, столь достохвально должность их выполнивших; нижним чинам, в сражении бывшим принадлежит участие в победе сей, они твердостию своею не уступили нигде мечу неприятеля, и те части войск, которые я во время самого жаркого сражения близко видеть мог, во всех тех видел дух русских и победу, уже написанную на их лицах.
22-е число июня пребудет навсегда памятником того, что возможно малому числу, оживленному послушанием и геройством противу бесчисленных толп, прогнать неприятеля.
Генерал Г[оленищев]-Кутузов.
Александр I М.И. Кутузову.
18 июля 1811. С.-Петербург.
Михаиле Ларионович!
Одержанная Вами над верховным визирем победа в 22-й день июня покрыла Вас новою славою. Большое превосходительство сил неприятельских Вас не остановило. Вы желали токмо их встретить, и опыт оправдал верность воинских Ваших предусмотрений: пятнадцать тысяч храбрых разбили шестьдесяттысячные турецкие толпы. Неприятель спасся от совершенного истребления токмо в укреплениях, ком предосторожная робость его прежде битвы еще приготовила.
В память сего знаменитого подвига и в знак благодарности отечества Я возлагаю на Вас портрет Мой.
Пребываю навсегда к Вам доброжелательный:
Александр.
М.Б. Барклай-де-Толли М.И. Кутузову
№ 236.19 июля 1811. С.-Петербург.
Милостивый государь Михайло Ларионович!
Спешу вашего высокопревосходительства искреннейше поздравить с вновь приобретенною вами славою и отличным монаршим награждением.
Последствием важной победы 22 июня без сомнения будет безопасность занимаемых нами по Дунаю областей; неприятель, сильно пораженный, не осмелится что-либо вновь предпринять. Воспоминание сего поражения и ваше имя будут страшною для него твердынею, и следовательно, приближение к миру сим самым облегчится, ибо турецкое правительство не может желать войны без надежды на успех, а успеха ему иметь невозможно.
Весьма бы желательно было, чтобы прияло оно мысль сию и чтобы самой народ, видя тягостное его истощение бесполезным, просил мира, столько и для нас самих необходимого по настоящему положению Европы.
От всего сердца желаю, чтобы ваше превосходительство скорее украсилось венцом мира.
С истинным почтением и совершенною преданностию имею честь быть вашего высокопревосходительства покорнейший слуга.
Барклай-де-Толли.
Из заметок: о генералах русской армии капитана де Лонгерю.