Куурола
Шрифт:
Когда Лиза открыла глаза, то увидела привлекательное лицо худощавого мужчины средних лет, обрамленное темными волосами и короткой бородкой. Его ярко-голубые глаза обеспокоенно бегали по ее лицу. Он крепко держал Лизу в руках.
Лиза вскочила, стремглав выбравшись из его объятий:
– Кто вы такой? Что…что случилось? – затараторила она.
Лиза огляделась. Она стояла возле крыльца их нового жилища. На ступеньках сидел хмурый Стефан и покашливал.
– Вы когда-нибудь в своей жизни растапливали печь? – спросил незнакомец.
В груди Лизы словно закопошился маленький зверек.
– Я…я…нет, – сдалась Лиза, покраснев.
Незнакомец встал с корточек, заулыбался и закивал:
– Когда растапливаете печь, всегда выдвигайте задвижку, иначе вы можете задохнуться. Пойдемте, я вам ее покажу.
Лиза недоуменно смотрела на высокого незнакомца в мешковатом темно-сером спортивном костюме, который твердой походкой бесцеремонно зашагал к ним в дом, и пошла за ним следом.
– Посмотрите, вот это – задвижка, – незнакомец показал на ржавую пыльную железку с крючком на конце, – обязательно выдвигайте ее при растопке. А когда угли прогорят и превратятся в пепел – вот тогда ее закрывайте обратно, ну или чуть раньше, чтобы тепло не уходило так быстро. Да, кстати, не представился. Григорий.
Он протянул руку Лизе. Та ее пожала и на выдохе ответила:
– Я Лиза. А сына зовут Стефан.
– Сына? – Григорий оглянулся по сторонам.
– Да, он же сидел там, на ступеньках, когда я очнулась.
– Ах, ну да, Стефан. А вы – Лиза, – Григорий как-то странно посмотрел на девушку.
– Как вы у знали, что…
– Что вы чуть не задохнулись? – глаза Григория загадочно блеснули, – угадал! Ну что, Стефан пойдет лошадок смотреть?
Вошедший в комнату Стефан подпрыгнул и взвизгнул от неожиданно свалившегося на него счастья. Лиза заулыбалась.
Глава 6
Стефан милой косолапой походкой семенил рядом с Григорием. Лиза шла чуть позади, жадно вдыхая свежий воздух. В голове шумело. До дома Григория шли долго, хоть он и стоял третьим по счету от дома бабушки Варвары. Небольшой забор из валежника отделял леваду, в которой гуляли лошади.
– Вы давно здесь живете? – спросила Лиза.
Григорий обернулся и замедлил шаг.
– Да всю жизнь, наверное. Ну как, жизнь. Выучился я в Москве, на инженера. Поработал там лет семь, да и вернулся сюда, на родину. Думал, на месяц-другой приеду, а вон остался, тринадцать лет уж живу и обратно не тянет. Хорошо здесь. Природа. Вот, где жизнь настоящая! Она здесь, вокруг нас! А там, – Григорий махнул на юго-восток, в сторону Москвы, – там все искусственное, напускное, ненастоящее.
Григорий посмотрел на Лизу. Та едва заметно улыбалась. Мужчина продолжал:
– Вы ведь в своих городах живете не для себя. Вы все делаете для других. Все напоказ. Одеваетесь. Живете. Работа попрестижнее, машина покруче, дом побольше. Оно может и не надо это, такая нервная работа, огромная машина, которая жрет бензин, как не в себя и дом, в котором устанешь убираться. Вот попробуйте искупаться голышом?! Или по лесу походить без одежды?! Страшно! А что подумают другие. А что вы в своей жизни сделали то для себя, для своей души?!
Григорий перевел взгляд на Лизу.
– Сюда приехала, – выпалила она.
– Молодец! Люблю я вот таких людей, кто не боится быть самим собой. Это сейчас ой как трудно. Все в своем интернете друг перед другом рисуются. А вы надолго к нам?
В уголках улыбающихся глаз Григория забрезжили легкие морщинки. Лиза взмахнула головой, чтобы убрать мешающие волосы.
– Мы, наверное, на год-два, а там…Там видно станет. Стефану надо в школу будет. Да и мне работу придется искать.
Григорий остановился и утвердительно закивал головой.
– А муж? – он протянул букву «Ж».
– Вдова, – Лиза нахмурила брови.
– Соболезную. Давно?
– Нет, примерно полгода назад.
Григорий понимающе закивал:
– Ну, а я свободен.
Уголки губ Лизы едва заметно дернулись.
– А вы чем здесь занимаетесь все тринадцать лет? На что-то же вы живете?
– Мама! Мама! Смотри, какая лошадка! – Стефан задергал Лизу за рукав.
– А это Афина, моя любимая гнедая красавица! Вот этим вот и занимаюсь, – развел руки в стороны Григорий, – лошадями. Развожу тяжеловозов, продаю по всей России и заграницу. Пчел еще завел три года назад, мед собираю. Сейчас вот еще купил недалеко несколько гектаров, строю потихоньку эко-гостиницу, будем туристов зазывать, к природе приобщать.
Григорий распрямил плечи. Лиза улыбнулась.
– Стефан! Стефан, ты куда! Ну-ка стой! – закричала Лиза на сына, который пытался пробраться к лошадке, ломая забор маленькими ножками, – пойдем, тебя дядя Гриша покатает!
Стефан послушно слез с забора. Лиза давно не видела такими горящими глаза сына. С тех пор, как Петерис начал избивать и его, около года назад.
Стоял жаркий летний день. Настала очередь Петериса забирать сына из детского сада. В тот день Лиза записалась к врачу – боли внизу живота становились все более настойчивыми и их не получалось уже просто игнорировать.
Она вернулась в шесть: пришлось обойти несколько врачей и сделать пару обследований, сдав кучу анализов. Муж и сын уже должны были прийти домой. Лиза вошла в прихожую. Еще с порога ее насторожила тишина в доме. Стефан всегда радостно выбегал ей навстречу, сопровождая это бурными воплями. Но не в этот раз. Лиза повесила ключи и разулась, с отчаяньем вслушиваясь в тишину.
– Стефан! – позвала она.
Он не откликнулся. Лиза приоткрыла дверь в ванную – никого. Она опять позвала сына. Снова тишина. Лиза потянула вниз ручку двери, ведущую в спальню. Та оказалась запертой.
– Стефан, милый, открой мне, пожалуйста!
Лиза вплотную прижалась к двери в надежде услышать хоть что-то. На кухне грохнуло, следом Петерис что-то невнятно пробормотал. «Опять пьяный», – подумала Лиза. Она хотела было пойти туда, но услышала за дверью слабые всхлипы.
– Малы-ы-ш! Открой, пожалуйста, – уже не надеясь ни на что, попросила Лиза.
Замок щелкнул. Лицо заплаканного Стефана появилось в узкой щелке. Лиза аккуратно приоткрыла дверь шире и взяла на руки сына.
– Заклой! Заклой сколее! – испуганно залопотал Стефан.