Чтение онлайн

– Да.

– Он сказал, что собирается с ним делать?

– Нет. Но он спрашивал о тебе.

Лицо Халада исказилось в мрачной гримасе.

– Мне все равно. Фокс, я сейчас буду извлекать у Тии счастливое воспоминание, так что ты со своей стороны можешь почувствовать некое потягивание.

– Спасибо, что предупредил.

– Халад, как давно ты общался с отцом? – спросила я.

– Не так давно. – Халад провел пальцем по моему лбу – это движение он проделывал множество раз. Появилось знакомое покалывание, когда он принялся просматривать мои воспоминания.

– Не думал навестить его? – не унималась я.

– Тия.

– Прости.

– Тому, что мы больше не общаемся, есть веская причина. И хватит об этом. – Он отнял руку, и за его пальцами потянулись слабые голубые и желтые нити. В их разноцветном сиянии я различила воспоминания о том, как бегу по полю со своими братьями и сестрами, как юный Фокс переносит меня на спине через мелкий ручей. Даже когда Кузнец душ забирает у аши воспоминания, она ничего не забывает, но эта процедура по-прежнему вызывает странные ощущения. – Как там леди Микаэла?

– Лежит в постели, отдыхает. О ней заботится Полер.

– Если заботой можно считать то, что она силой заставляет Микаэлу лежать, – вмешался Фокс.

– И это говорит тот, кто сам частенько мною командует.

– В отличие от тебя, леди Микаэла слушается, когда надо.

– Дети, тише, – спокойно одернул нас Халад. Его ловкие ладони разминали небольшой кусок глины. С пальцев слетали вспышки, комок скручивался и вращался под воздействием магии, которой я никогда не видела. Он замешивал в глину нити воспоминаний до тех пор, пока вязкая смесь не впитала их окончательно и не затвердела. После чего получившийся комок со звоном раскололся на две половинки, и внутри оказался круглый кристалл, переливающийся синими, красными и желтыми цветами.

– Не знаю, как его назвать, – признался Халад, протягивая мне шар. – Я такое делаю впервые. Он поднимет ему настроение и подарит спокойствие в минуты усталости. Могу себе только представить, с чем ему приходится справляться каждый день. Уж по чему, а по этому я не скучаю. У правителя никогда не остается времени на себя.

– А вообще скучаешь? – поинтересовался Фокс.

Халад показал на заставленные пузырьками полки.

– Сегодня я добыл редкое воспоминание. Его владелец, старик, избежал повешения в Дрихте. В одной из тех коробок хранится стеклянное сердце для женщины, которая все время забывает события предыдущего дня. Забавно, я забираю воспоминание у мужчины, который не желает помнить, для женщины, которая готова все отдать, лишь бы не забывать. За последние две недели я помог большему числу людей, чем за три года в качестве наследного принца. Единственное, о чем я жалею, что возложил эти обязанности на Канса почти без предупреждения. Раньше в убийстве своей матери я обвинял отца – и Темных аш, буду честным. Но теперь, когда злость ушла, неприязнь к отцу все же осталась. Со многими его взглядами я не согласен и всегда, демонстрируя характер, выступал против него. А он во мне вместо сына все время видел наследника. Он поддерживал Канса задолго до того, как мое сердце стало серебристым.

Халад замолчал и нахмурился.

– Тия, в последнее время ты не чувствовала недомоганий?

– У нее бывали головные боли, – пожаловался Фокс.

– Просматривая твои воспоминания, я ощутил кое-что необычное.

– Необычное? – Халад, как и я, умел отлично читать по сердцам, поэтому я всеми силами пыталась сохранять спокойствие.

– Не знаю, как это описать. Словно то, что раньше не было частью тебя, вдруг ею стало. Аена до сих пор в Ниве?

– Она очень тщательно охраняется ашами. У нее нет надо мной власти, Халад, как и у меня – над ней.

Мои слова, похоже, его не убедили.

– Я только что сразилась с аэшма, Халад. Управление дэвом, даже на короткое время, не проходит бесследно.

– Тогда возьми выходной.

– Сам-то ты не следуешь своему совету.

Он улыбнулся.

– Кузнецам душ не приходится разбираться с дэвами. Хотя, как любит говорить учитель, в их компании, наверное, приятнее, чем с людьми, с которыми мы вынуждены иметь дело.

– Кстати, как он?

– Путешествует. – Халад, не способный тратить время зря, принялся складывать на столе пирамиду из камней. – В прошлом месяце был в Истере, сейчас в Даанорисе. Охотится за редкими воспоминаниями. А там как раз отмечаются несколько странных случаев сонной болезни. У всех заболевших стеклянные сердца становятся серыми. Он работает над лекарством. Говорит, что надежда есть. – Он посмотрел на меня, а после опустил взгляд на небольшой стеклянный сосуд. – Мы пока так и не сумели добыть оставшиеся ингредиенты для леди Микаэлы. Мне очень жаль.

– Не стоит. – Сердце Темной аши невозможно восстановить, но можно выковать новое. Однако отыскать нужные для Микаэлы компоненты не так-то просто: воспоминание о любви и жертвенности, о совершенном отвратительном поступке и о выживании при ужасных обстоятельствах. Халад пока добыл воспоминание о последнем событии – моем противостоянии с Аеной и ази.

– Учитель как-то рассказывал мне о короле Ваноре, – неуверенно начал Халад. – Он встречался с королем незадолго до того, как его убили. Учитель не любил одалийскую знать, однако к моему дяде относился хорошо. По словам учителя, он не такой плохой, как ты думаешь…

Я тут же закрыла обеими руками свое сердце и сердито посмотрела на него.

– Ты видел, что я воскрешала Ванора! – упрекнула я его.

Халад покраснел.

– Я не могу выбирать: что мне видеть, а что нет. И ты это знаешь. – Его рука дрогнула, и каменная пирамидка рассыпалась. – Прости.

– Тем не менее ты ошибаешься на его счет. Он настоящий подонок, я даже понимаю, почему его убили.

– Тия! – предупредил меня Фокс.

– Тебе известно, что я права. Зачем Ванору прятать сердце Микаэлы, если он любил ее?

Халад шумно выдохнул.

– Не знаю. Но учитель твердо уверен в невиновности Ванора. Он убежден.

– Не нужно чувствовать себя виноватым только потому, что вы с Ванором родственники. Нельзя отвечать за его поступки. Ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу.

– Мой учитель много раз это говорил. Он прав, но мне это помогает лучше выковывать сердца. – Халаду вдруг захотелось сменить тему. Я не стала возражать. – Нам остается отыскать еще два воспоминания для нового сердца леди Микаэлы. Я рассмотрел два варианта, но ни один из них не обладает нужной мне силой.

– А как насчет отвратительного поступка, совершенного Безликим?

– Он может подойти. Известно, что они никогда не действуют вполсилы… – Он потрясенно замолчал. – Тия, ты же несерьезно!

– А почему нет? Она все равно заключена под стражу, да и не в том положении, чтобы нам отказывать.

– Тут я вынужден согласиться с Халадом, – заметил Фокс. – Аена, даже беспомощная, может быть очень изворотлива. Не втягивай Халада в войну, на которую он не подписывался.

Скрытые очками глаза Халада загорелись. Он потянул за белую, как у многих Кузнецов душ, прядь волос.