Квант безумия
Шрифт:
– Ладно, – кивнул Сом. – Это мы и так знаем. Капитан Морозов, Главное разведывательное управление. Когда-то был человеком. Теперь самая обычная сволочь. Тварь продажная.
– Ты, что ли, меня купил? – не выдержал Роман.
Голос повиновался ему с трудом, но все-таки слова выходили еще свободно. Что ж, поговорим.
Он уже понял, как надо вести себя с этим человеком, чтобы хоть на йоту изменить сложившуюся, практически безвыходную ситуацию в свою пользу. План, конечно, хлипкий, но надо попробовать, другого варианта все равно нет и не будет.
– О, смотри-ка, заговорил, – ухмыльнулся Сом. – Да еще огрызается. Ты зачем генерала убил, гад? То, что допрашивал деда, – ладно, у тебя работа такая, но в окно зачем было выбрасывать?
– Он сам выбросился…
– Ах, сам! Значит, невмоготу было терпеть. Ну ты садист. Невинного человека угробил…
– А ты мало невинных убил? – глядя в перевернутое лицо Сома, прохрипел Роман. – Сколько людей вы на дачах положили ни за что…
– Все эти люди заслужили смерти, – мрачно возразил Сом. – Это и не люди вовсе, а так, падаль, гниль, которая не заслуживает того, чтобы жить. А тебе что, жалко дружков твоих, ворюг-банкиров, педиков жирных, ободравших страну до нитки?
– Они мне не дружки… Но ты не судья и не господь бог, чтобы приговаривать их к смерти. Да и кроме них вы убили не один десяток охранников. Они-то перед вами чем провинились?
– Раз охраняли с оружием в руках своих хозяев, значит, знали, на что шли. А собакам – собачья смерть.
– А ты разве не такая же собака, состоящая на службе у своих хозяев?
– У меня нет хозяев! – прорычал Сом. – Я Родине своей служу.
– Хорошо же ты служишь, убивая по приказу каких-то выродков невинных людей. Это служба палача. А палачу все равно, какая у него Родина.
– Что! – заревел Сом. – Ты что несешь…
– Да чего с ним говорить, Сом? – вмешался Краб. – Спроси, чего хотел – и кончай с ним.
– Слишком много он болтает, – поддержал его Рыжий.
Роман снизу не видел их лиц, только какие-то бледные пятна.
– Отставить, – проворчал, остывая, Сом. – Я этой встречи долго ждал.
Он взял Романа за волосы, приподнял его голову:
– Слушай сюда. Я – капитан Быков. Три дня назад ты убил моего напарника и друга, старшего лейтенанта Негорелого, напав на него из-за угла. И этим вынес себе смертный приговор.
– Я выполнял свое задание, – возразил Роман, чувствуя, как рука Быкова все сильнее сжимает его волосы. – Что бы ты сделал на моем месте?
– Ты такой же, как мы. Если бы ты назвал себя, мы могли бы договориться…
– Что-то я не заметил, что вы любите договариваться. Все, с кем вы имели дело, были убиты. И нападали вы тоже без всякого предупреждения.
– Они – враги! С ними не о чем разговаривать.
– А те, кого вы собираетесь убить газом, тоже все ваши враги?
– А-а… – недобро протянул Сом, отпуская его. – Старик тебе кое-что порассказал, да? Ну еще бы, с двумя-то ампулами пенатола под кожей… Ну-ка, поделись с нами, что тебе удалось из него вытянуть.
– Нечем делиться… Он был очень крепкий человек и не поддавался действию пенатола. Назвал только фамилию Полякова. А потом выбросился из окна.
– Врешь, – спокойно заметил Сом. – Такая доза кому хочешь язык развяжет. Про газ откуда узнал?
– Про газ и так нетрудно было догадаться. Уж больно за кислоту народу много погибло. И спрятали ее куда-то очень старательно.
– Небось знаешь, куда?
– Скажи – буду знать.
– Да на кой тебе? Все равно ты не жилец.
– Тем более – чего тебе бояться? А у меня профессиональный интерес. Шел, шел – да не дошел. Обидно. Хоть перед смертью узнать бы, что да как, все легче на тот свет уходить.
Сом усмехнулся.
– Ловок ты зубы заговаривать. Только не забывай, что здесь спрашиваю я. Что еще сказал тебе генерал?
Роман попытался отрицательно мотнуть головой, но у него ничего не вышло. Голова не двигалась совершенно. Да и говорить ему становилось все труднее и труднее. В глазах расплывалось перевернутое лицо Сома.
– Говорю же, что ничего… Только начали разговор – он и сиганул в окно.
Сом достал нож, приставил отточенное лезвие к набухшему тяжелой кровью горлу Романа.
– Одно движение – и хлынет, как из свиньи… Ну, будешь говорить?
– Давай режь, – сказал Роман. – Тебе же не привыкать убивать беспомощных людей. Это ты умеешь делать хорошо… Хотел бы я посмотреть, чего ты стоишь в деле. Да, видно, кишка у тебя тонка. Палачи никогда воевать не умели…
– Кто это не умеет?
– А что? Если бы генерал не сиганул в окно – черта с два вы бы меня взяли.
– Взяли бы, – усмехнулся Сом. – Просто тебе с бабником-ординарцем повезло – по-тихому влез в окошко. Но потом мы его засекли и о твоем пребывании в доме знали точно. Дом был окружен со всех сторон, так что никуда бы ты не делся.
– Вот я и говорю: только и умеете толпой против одного. Ночью, втихую. А в бою вы ничего не стоите. Да и боя-то настоящего не видели, крысы тыловые…
– Вот пес! – крикнул кто-то, Краб или Рыжий, Роман не смог разобрать.
– Да что ты про меня знаешь? – прорычал Сом. – Да я воюю уже пятнадцать лет. Три огнестрельных ранения, два ножевых. А сейчас я и мои товарищи выполняем особое задание…
– Ну да, видел я твое задание!
– Заткнись! Ты ничего не знаешь! Мы призваны осуществить миссию по спасению России от гибели. Скоро – совсем скоро – произойдет событие, которое уничтожит нынешнее продажное правление и приведет к власти истинных патриотов. И Россия снова станет самым могучим государством в мире.
– Но для этого нужно убить не одну сотню человек?
– Да, мы готовы принести в жертву несколько сотен и даже тысяч человек – чтобы миллионы смогли жить гордо и счастливо.
– Бурные аплодисменты, – усмехнулся Роман. – Очередной съезд КПСС можно считать открытым.
– Да он издевается, Сом! – сказал Краб.
– Ничего, – прошипел Сом. – Им немного осталось над нами издеваться. Десятого мая в стране восстановится власть народа, и вся нечисть будет уничтожена под корень.
Он пружинисто поднялся, не хрустнув ни единым суставом. Хорошая была машина.