Чтение онлайн

— Вот это странно, — сказал я, тыкая пальцем в экран. — Вы уверены, что это та самая дата?

Она показала мне на экране дату; время также было правильное.

— Вы можете показать мне предыдущий час и последующий?

Она кивнула. В отчёте за час ночи тоже стояло «Снегопад». В три часа ночи — «Обильный снегопад».

— Но небо было кристально чистое, — сказал я. — Я ведь помню.

— Я на своём веку видела много удивительных погодных явлений, — мягко сказала Салли. — Торнадо, тройное солнце, град размером с грейпфрут. Но я никогда не видела, чтобы снег падал с безоблачного неба. Вы уверены, что правильно помните дату?

— Да.

— И год тоже? Я только в феврале отучилась писать «2019».

— Да, — сказал я, — насчёт даты я уверен. — Я так ясно помнил звёзды в ту ночь, Орион низко над горизонтом на юго-западе. Я знал звёздное небо буквально как свою ладонь; зимой Орион виден в Калгари именно в это время ночи. По крайней мере, когда небо ясное.

Мне пришлось ухватиться за край Саллиного стола, чтобы не упасть.

Менно Уоркентин был дружен с Домиником Адлером, уроженцем Торонто, который возглавлял в университете кафедру аудиологии имени Бев Геддес. Они играли в ракетбол раз в неделю; Доминик, несомненно, играл лучше.

— Равновесие, мальчик мой! — восклицал он, беря отскок, ошеломивший Менно. — А всё равновесие во внутреннем ухе!

Менно недавно купил ракетку из углеродного волокна в напрасной надежде, что качественный инвентарь скомпенсирует его недостаток координации. Он подал, и жилистый Доминик с силой вернул мяч. Менно предсказуемо промазал. Идя подобрать мяч, он сказал:

— Я сегодня проходил мимо твоей лаборатории. Видел, как тебе привезли целую тележку нового оборудования. — Он рассеянно бросил мяч в направлении Доминика.

Доминик подал, и Менно удалось вернуть его трижды, прежде чем он промахнулся. Когда Менно вновь отправился за мячом, Доминик сказал:

— Да, мы получили большой исследовательский грант.

— От кого?

Доминик опустил ракетку и жестом подозвал Менно поближе.

— От МО.

В спорте Менно, может быть, и не блистал, но в играх на знание всякой всячины типа «Своей игры» был просто бог.

— В Канаде это называется МНО. Министерство Национальной Обороны.

— Да, это так, — согласился Доминик. — Но я говорю не про канадское министерство. Я говорю про американское — про Пентагон.

— Ка-чинг, [21] — сказал Менно.

Доминик улыбнулся.

— Он был государственным казначеем при династии Мин?

— Ха-ха. И чего хотят американцы?

— Жизни, свободы и стремления к счастью, — ответил Доминик. — Но с этим у них пока не выходит, так что они решили ограничиться боевой аудиосистемой, которая позволит солдатам слышать, невзирая на взрывы и миномётный огонь. Мой отдел собирается её для них разработать.

— А ты не можешь сделать то же самое, что делают те новомодные звукоподавляющие наушники?

— Да, конечно, — сказал Доминик, — это самая лёгкая часть. Трудная — это микрофон. Последнее, чего солдату нужно — это орать в микрофон, пытаясь перекричать взрывы. Неприятель может услышать.

— «Неприятель», — усмехнулся Менно.

— Ну да, с кем поведёшься… — Доминик подбросил мяч в воздух и послал его ракеткой в стену, испещрённую следами прошлых ударов.

— И как продвигается проект? — спросил Менно, отбив мяч.

Доминик даже не попытался перехватить; просто позволил мячу пронестись мимо него.

— Да никак. Практически невозможно расслышать шёпот, когда вокруг рвутся бомбы.

Менно взглянул на висящие на стене за защитной решёткой стрелочные часы. Их время почти закончилось.

— Ну, это неправильный подход к проблеме.

Доминик подобрал мяч и двинулся к двери в боковой стене.

— Что ты имеешь в виду?

— Проблема в том, что ты пытаешься уловить звук. Не нужно этого делать.

— Нам нужно слышать, что они говорят.

— Вовсе нет, — возразил Менно. — Вместо этого перехвати фонемы в момент, когда они формируются в мозгу. Распознай их специальным сканером. Таким образом, говорящему вообще не потребуется что-либо говорить — стало быть, нечего подслушивать. Он просто имитирует слова. Произносит он их или нет — для участка мозга, где это происходит, никакой разницы; они всё равно должны следовать в нужном порядке. Вытащи их оттуда, а потом на принимающей стороне синтезатор голоса снова превратит их в звуки.

Брови Доминика поднялись до самых залысин.

— И это будет работать?

Менно улыбнулся.

— Кто ж знает? На самом деле само существование такого участка мозга — чистое предположение. Но когда я говорю тебе телефонный номер, и ты пытаешься не забыть его до тех пор, пока не запишешь, ты повторяешь и повторяешь его в голове, верно? Где-то есть буфер, содержащий данные, которые ты повторяешь. Просканируй этот буфер и достань оттуда звуки, которые не были произнесены вслух. — Менно улыбнулся. — По крайней мере, должна получиться неплохая статья.

— Только опубликовать её будет нельзя. Все работы ведутся под соглашением о неразглашении.

— Ха. А насколько большой грант?

— Двести пятьдесят тысяч долларов. Американских. Хочешь поучаствовать?

Менно больше привык к грантам Канадского совета по социальным наукам и гуманитарным исследованиям, которые ограничивались пятью цифрами, а то и четырьмя. Но Министерство Обороны! Менно был меннонитом, пацифистом. Идея работы на армию была ему отвратительна, и если его собратья по церкви узнают, то последствия будут весьма тяжёлыми. Однако публикаций не будет и, в самом деле, это ведь не разработка оружия, нет же. Просто интересное психологическое исследование — с гигантским бюджетом.