Чтение онлайн

— Он всегда так одевается?

— Вообще-то да. — Кайла указала на галерею на противоположном краю огромного пространства синхротрона. — Он постоянно кому-то нужен; в гавайской рубашке его легче заметить. Викки с этой же целью одевается в чёрное с головы до ног, и… вот, видишь? Вон она, на той стороне.

— Ты заметила её; а как она заметит тебя?

— Очень просто. Я здесь единственная с симпатичным мужчиной на прицепе. — Она подмигнула и заспешила вдоль галереи на противоположную сторону. Виктория шла, на ходу набирая текстовое сообщение; мы приблизились почти вплотную, когда она нас заметила.

— Привет, Кай, — сказала она, заулыбавшись.

— Викки, это Джим Марчук. — Они с Кайлой переглянулись, скрывая улыбки. Очевидно, у них был разговор о том, стоит ли Кайле искать встречи с бывшим бойфрендом во время поездки в Виннипег. — Джим, это Виктория Чен.

— Привет, Джим, — сказала Викки. — Много о тебе слышала.

Я на автомате ответил своё обычное «Надеюсь, только хорошее» и догадался по подёргиванию уголка её рта, что вообще-то не всё, что она обо мне слышала, было таким; конечно, Кайла рассказала подруге о том, как у меня сорвало крышу много лет назад.

— Так вы готовы? — спросила Викки. — Нам сегодня везёт; я получила время на пучке ещё до захода солнца. — Она взглянула на телефон, который держала в руке. — И оно начинается через четыре минуты.

— Здорово, — ответила Кайла. Виктория резко развернулась и быстро пошла прочь. Я заметил, что она использует шестиугольный дозиметр как заколку для своих длинных чёрных волос; меня это позабавило. Кайла догнала её, и они всю дорогу обсуждали какую-то физическую проблему. Я постоянно заглядывал через поручни на суету на дне ямы кольца; она напоминала мне «Метрополис» [49] Фрица Ланга.

Когда закончилась последняя галерея, мы спустились по лестнице на уровень синхротрона. Там были другие учёные, некоторые в лабораторных халатах; Викки с Кайлой приветствовали каждого, кто встречался на пути.

Мы быстро прошли к выходу пучка СусиQ, возле которого стояла больничная каталка. Виктория уже получила одобрение комитета по этике и разрешение на работу с подопытными-людьми, но мне всё равно пришлось подписать отказ от ответственности; я сделал это, даже не пытаясь его прочитать. А потом я улёгся на спину, и когда Викки склонилась надо мной, я не смог не заметить, что она очень красива. Она затянула у меня на лбу ремень — толстый, желтовато-белый, из того же материала, из которого делают ремни безопасности — чтобы не дать мне двигать головой. А потом с помощью Кайлы она подкатила каталку к выходу пучка — набору трубок, который заканчивался конической формы эмиттером.

Я смотрел в маячивший на огромной высоте потолок. С него свисали трубы и кабели, ещё там был жёлтый кран, по-видимому способный двигаться по рельсам как вправо-влево, так и вперёд-назад.

— Порядок, — сказала Виктория.

— Ага, я тоже готов, можно начинать.

Она рассмеялась.

— Мы закончили, Джим.

— О.

Она снова склонилась надо мной и отстегнула ремень. Я потёр лоб, чтобы восстановить кровообращение; текстура ремня отпечаталась у меня на коже.

— И каков же вердикт?

— Ты Q3, как я и Кайла, — ответила она.

— Суперская позиция, — сказал я и сел.

— Он всегда такой? — спросила Викки, глядя на Кайлу.

Кайла усмехнулась.

— Боюсь, что да.

Я слез с каталки и встал так, чтобы мне был виден монитор, в который они смотрели. Викки ткнула пальцем в изображение.

— Видишь эти три выброса? Каждый из них — электрон в суперпозиции.

— А это что? — спросил я, указывая на изломанную горизонтальную линию в верхней части дисплея.

— Мы пока не уверены, — ответила Викки, хмурясь. — Она всегда здесь, когда мы делаем тест, и она никогда не меняется. Выглядит как своего рода квантовая запутанность, но… — Она пожала плечами.

— Со временем мы разберёмся, — сказала Кайла, — пока же… пока же да, она нас бесит до чёртиков.

— Ну, — ответил я, — желаю вам разобраться побыстрее.

Кайле в тот день надо было работать, из-за чего мне понадобилось убить порядочно времени. Мне хотелось как можно полнее вспомнить мои пропавшие шесть месяцев, так что я решил посмотреть, не живёт ли кто-нибудь из моих тогдашних знакомых в Саскатуне. Кайла показала мне пустой офис, я уселся там за компьютер и вбил в поисковик:

Я просмотрел первую страницу результатов: страницы в LinkedIn, бизнес-каталоги — но не нашёл ни одного знакомого имени. Я открыл вторую страницу — и вот, полюбуйтесь, мой хороший знакомый, Дэвид Суинсон; в общаге мы жили в соседних комнатах. Он, похоже, стал офтальмологом, и место его работы, согласно Гугл-картам, располагалось неподалёку от Источника света. Чем чёрт не шутит, подумал я и отправился к Кайле просить разрешения позаимствовать её машину.

Гипермаркет оказался небольшим по меркам этого вида торговых заведений — всего пара дюжин магазинов, большинство из которых принадлежали большим одёжным сетям: «The Gap», «Lululemon», «Old Navy». Но тут было также несколько офисов специалистов: два семейных психолога, бухгалтер и мой друг Дейв — офтальмолог. Витрина его офиса была завешена постерами, изображавшими людей в очках. Хотя я был уверен, что они изображают людей в оправах для очков: отсутствовали искажения и отражения, по которым можно бы было заключить, что в оправы вставлены линзы.

Я распахнул дверь; звякнул колокольчик. Внутри оказался стол секретаря, стулья, деревянные стеллажи, заполненные оправами, и ещё одна дверь, предположительно ведущая в смотровую. Секретарь, по-видимому, куда-то отлучился, потому что на появившемся из-за двери кабинета мужчине был тёмно-синий лабораторный халат. Я не узнал бы его, встреться мы на улице. Все волосы, кроме узенькой полоски по краям, исчезли с его головы, а густая борода закрывала нижнюю часть лица. Его голубые глаза окружали морщины, а кожа демонстрировала одновременно грубость и рыхлость, отсутствовавшие, когда ему было двадцать.