Квинт
Шрифт:
Да подожди ты, Вергилий.
— Женщина не верит нам. Ничего, — Агата протянула крупную руку, взяла кусок, — нам больше достанется. — Игмаритка жадно вгрызлась в мясо.
— Ну, Агата, — засмущался Грач, — у нас же гости. Где твои манеры?
В ответ Агата по-бычьи выпустила ноздрями воздух.
— Видишь, — я взглянул на Варвару, взял кусок с подноса, — все хорошо, — откусил.
Мясо оказалось нежным, сочным и правда очень вкусным.
— О боги! Наконец-то! Как же это вкусно!
Повременив пару мгновений, Варвара тоже взяла кусочек поменьше. Принялась воспитанно обгладывать.
Некоторое время мы сидели в молчании. Агата с Варей стали смотреть друг на друга напряженнее. Казалось, еще мгновение, и они бросятся в драку.
— Ну что, — начал я, надеясь, что обстановка разрядится, — объясните, что здесь происходит?
— Ничего такого, — холодно сказала Варвара, — просто предательство.
— Это правда, — неожиданно кивнул Грач, — предательство. Меня предала Империя! Отвернулась от меня и засунула на эту поганую заставу! Одного! Хотя на других сидят по двое-трое. И меняются каждый месяц! А я тут уже полгода! И вечно то перебои с провиантом, то завышенные требования! Меня тут гноят!
— Как это, гноят? — спросила Варвара.
— Так это! Думаешь, я всегда был военным? Нет! Я фермер! Кубанский хлеб продавал. А несколько лет назад, увел очень выгодную сделку у конкурента. Этот козел так обиделся, что подключил связи и проверяющие органы.
Грач разнервничался, вспотел, часто задышал. Агата встала из-за стола, ушла в другую комнату, принесла Грачу чарку с водой.
— Спасибо, сладкая, — он опорожнил чарку одним махом. Чуть-чуть успокоился, — так вот, меня так обложили штрафами и взятками, что я прогорел! Пришлось все продать этому скряге и идти в армию. Но этот хер не успокоился! Он как-то достал меня и здесь! Определили на заставу, одного! Все запросы о переводе игнорируют! В званиях я не расту, а жалованье урезали! Это точно он! Его рук дело. Жиреет на моем добре, и рассылает взятки во все армейские комитеты. Хрыч злопамятный.
Мы с Варварой переглянулись.
— Я сначала забухал, а потом вообще думал вскрыться! К счастью, — он с любовью взглянул на Агату, — встретил ее.
— А с тобой-то, что не так, Агата? — улыбнулся я
— Рога не в ту сторону скривились, — грустно проговорила она.
— Ну не печалься, — нежно проговорил Грач, погладил выпуклый бицепс игмаритки, — ничего они не понимают, ты самая красивая!
Рога не в ту сторону? Что это значит, Вергилий?
— То, и значит. Большие рога правильной формы, это все равно как большая грудь у земной женщины. А посмотри на Агатины. Они выгнуты вперед. Это считается непросто некрасивым, а отталкивающим. Замуж ей не выйти никогда. Не повезло, так не повезло. Хуже, наверное, только остаться безрогой.
И все же, ты знаком с ней.
— Да! Мне Агата нравится!
Странно только, что в первую очередь, ты обратил внимания на завитки на копытах.
— В некоторых позах они были очень хорошо видны. Вот и запомнил.
— Выходит, встретились два одиночества? — Весело сказал я.
Агата и Грач кивнули.
— Но куда ты делся-то? Где пропадал последние несколько дней?
— Понимаешь, — вчера у Агаты был день рождения. Триста восемнадцать лет.
— Бурно вы отмечали праздник. Разнесли весь бункер, — я улыбнулся.
Варвара закатила глаза.
Агата и Грач смущенно потупились.
— Да. Было дело. А до этого я ходил ей за подарком, — он посмотрел на светящийся, на столе игнитум.
— Ты настоящий рыцарь, — Агата чмокнула Грача в синюю щеку.
— Вы даже не представляете, — растерянно улыбнулся он, — что мне пришлось пережить!
— Это здорово. Проблема только одна, — я серьезно посмотрел на Грача, — из-за твоих веселушек, погибли люди: взвод мотострелков и еще один, голем-брони.
— В смысле? — задумался Грач.
— В прямом. Ходили проверить, что с блокпостом, и не вернулись.
— Не быть тут ни мотопехоты, ни солдат с голем-броней. Я днями пропадал, но ночью всегда возвращался.
— Взводный, — недоверчиво проговорила Варвара, — рассказывал нам о погибших.
— Не может быть, — зрачки Грача растерянно забегали, — никого я тут не видел. Да и, перед тем как направить кого-то к форпосту, мне приходит сигнал для подтверждения, вот! Это обязательная процедура. Без нее бы не отправили.
Грач достал из кармана маленький приборчик с экранчиком.
— Я бы никогда не пропустил визита своих.
— А аслиги? А всадники крови? — проговорила Варвара.
— Что? Не было никаких аслизгов… И всадников. Их просто не могло быть! Система работает исправно! Никаких сигналов!
— Мы столкнулись со всадниками час назад, они прошил систему и остались не замеченными, — нахмурился я, — артиллерия начала работать, только по запросу нашего взводного.
Грач схватился за голову.
— Все работало отлично! Этого не может быть!
Демонесса тут же кинулась гладить Грача по плечам, пытаться успокоить.
— Срочно! — он вскочил, — мне срочно нужно обратно на станцию! Кажется, я знаю, в чем было дело!
***
— Как всегда, опаздывает, — Тимур взглянул на часы.
Ночное фиолетовое небо Игмундума светилось многочисленными звездочками. На крыше застывшего на ночь погрузочно-разгрузочного промышленного терминала № 37, было ветрено. Воняло тухлыми яйцами. Вероятно, где-то на Северо-западе шел дождь.
— Ну наконец-то, — улыбнулся Тимур.
Некто в длиннополом плаще, с невероятной скоростью несся по крышам. Он ловко прыгал с одной на другую. Одним махом перелетел расстояние в пару десятков метров. Прыжок, еще прыжок, и незнакомец с гулким ударом приземлился на крышу. Под его могучими ступнями треснул бетон.
— Как всегда, опаздываешь, капитан, — улыбнулся Тимур.
Капитан Ставров выпрямился, гулко затопал, приближаясь к комиссару.
— А ты, как всегда, прячешься в тенях, Тимур.
— По-другому не работаем, — он пожал руку капитана, взглянул на него снизу вверх.
— Я получил твое тайное послание, — серьезно сказал Ставров, — ты очень рисковал, отправляя его.
— Ты вечно на службе, — Тимур пожал плечами, — если б я заявился в корпус флагелляторов, это вызвало бы вопросы. Привлекло лишнее внимание и ко мне, и к флагелляторам. Вам же не нужны лишние слухи, что в ваших рядах служат демоны, да? А появление комиссара ОБД точно их вызвало бы.