Квотербек в мешке
Шрифт:
– Чем мы можем вам помочь? – одна из медиков подходит, чтобы выпроводить меня из раздевалки, но её быстро останавливают.
– Возможно, вы захотите обследовать саму себя, Док. Эта девушка, которую ты собираешься выкинуть отсюда, Ава Вандербильт.
Щёки женщины загораются от смущения, и она дважды извиняется, прежде чем выскользнуть за дверь позади меня.
– Что происходит? – спрашиваю я оставшуюся медицинскую команду, чтобы попытаться понять всю ситуацию с Риггинсом.
– У него сотрясение мозга, и за ним нужно будет присматривать всю ночь. Похоже, мистер Риггинс думает, что может вернуться на поле и продолжить играть.
– Раш, ты не вернёшься туда, если эти люди не разрешат тебе, – твёрдо заявляю я.
Он выглядит побеждённым, но сопротивляется желанию поспорить со мной, которое я явно вижу в его глазах, вместе со злостью и осуждением. Не то чтобы я сказала ему что-то, чего нет в правилах НФЛ, или в моих полномочиях... и Раш прекрасно знает всё это. Я совсем не рада, что ему больно, но иметь преимущество, контроль над ним в данной ситуации, не так уж и ужасно.
– Блять, – он в отчаянии качает головой, прежде чем бросить шлем об пол. – Как скоро я поправлюсь? – он смотрит на главного врача, дожидаясь ответа.
– Мы будем проверять вас ежедневно и дадим вам знать, когда вы будете готовы вернуться на поле.
– Это чушь собачья! – Раш в ярости, и я ненавижу это – его гнев на себя за то, что он упал, его травму и то, что теперь он долго будет в стороне, не имея возможности выйти на поле.
– Успокойся, Раш. Ты знаешь, что это правила Лиги.
Я хочу сказать, что так будет лучше для твоего здоровья, но чувствую, что лучше промолчать. Он достаточно сильно прикусил язык, чтобы сдержаться, прям до крови наверно, а потом повернулся ко мне.
Риггинс делает несколько глубоких вдохов, прежде чем начать говорить, и на этот раз его слова звучат немного более рационально, появляется логика, когда весь адреналин из крови начинает выветриваться.
– Хорошо, но я буду действовать вам на нервы, пока не выйду с больничного, так что привыкайте к этому лицу, его вы теперь будете часто видеть.
Он указывает на свой свирепый хмурый взгляд и... Боже, он ещё сексуальнее, когда злится.
Доктор смеётся над нелепым поведением Раша, а затем тихо разговаривает с другим медиком. Я стою в стороне, не зная, подойти к парню или держаться подальше. Раш прислоняется стене, и выражение его лица смягчается, когда он смотрит на меня.
– По крайней мере, у нас есть перерыв после сегодняшнего вечера. Это даст мне время, чтобы поправиться или в лучшем случае всё прояснить, прежде чем мы снова выйдем на поле.
– Может, тебе не помешает перерыв. Сделай что-нибудь весёлое.
Я делаю несколько небольших шагов к нему, сохраняя профессиональную субординацию и дистанцию, но мне не терпится быть ближе.
– Есть пара вещей, которые приходят на ум, – глаза парня блестят озорством, когда он улыбается.
Я игнорирую его вопиющие намёки, молясь, чтобы доктора не услышали. Раш сегодня везде и его слишком много; он то бушующий безумием, то застенчивый и кокетливый. Это даёт мне пьянящее чувство власти, что я могу успокоить парня так легко... и быть причиной его ухмылки.
– Я была в этом уверена. Я собираюсь вернуться, чтобы посмотреть остальную часть игры, так как ты относительно в порядке. Будь осторожен, Раш.
Будь осторожен? Серьёзно, Ава? Прежде чем Риггинс сможет соблазнить меня каким-либо ответом, я быстро поворачиваюсь и ухожу, чтобы не сделать или не сказать что-то ещё, о чем я пожалею.
Спеша проверить парня, моё сердце сбилось с ритма, а ком в горле не давал нормально дышать, и это мне очень нравится. Раш не должен мне нравиться, и мне не должен нравиться его флирт, и как он заставляем меня чувствовать себя всё время.
Раш Риггинс стал моей тайной зависимостью. Неважно, сколько раз я клялась себе, что буду держаться на безопасном расстоянии от него или как бы сильно я не старалась не приближаться к нему, он подобрался ко мне слишком близко. Настоящей мне. Прорываясь через стены, возведённые вокруг меня, слой за слоем, прокладывая себе путь в такие глубины моей личности, которые никто никогда не был в состоянии достичь. Я никогда не позволю Рашу увидеть, какое влияние он оказывает на меня, потому что знаю... Он использует это в своих интересах при любом удобном случае.
Глава 13
Раш
Она сошла с ума, если думает, что я позволю ей вот так просто уйти отсюда. Снова. Игра Авы в «кошки-мышки» мне уже осточертела, и я собираюсь напомнить ей, кто здесь папочка. Девушке нравится сдаваться под натиском; она нуждается во мне, чтобы не поддаваться сомнениям и оправданиям. Я хочу, чтобы она поняла, что мы можем быть вместе, но пока это не произойдёт... Я хочу, чтоб Ава поняла, что босс здесь – я.
– Могу я хотя бы посмотреть остальную часть игры наверху? – один из врачей удивлённо смотрит на меня. Думаю, он шокирован тем, что я больше не рычу или не брыкаюсь, чтобы только вернуться на поле. Это безнадёжное дело. Они уже написали свой официальный отчёт, включая в него мои симптомы и план лечения – и никакого игрового времени.
– Я не могу остановить вас от просмотра игры, но вы должны оставаться под наблюдением в течение нескольких часов.
Присев, я начал снимать свою экипировку, как делал это раньше после завершения игры, затем хватаю сменную майку из своего шкафчика и, прежде чем натянуть её, я постарался незаметно вытащить из своего «тайника» презерватив, который планирую непременно использовать.
– Ну, док, одному из вас стоит зашнуровать кроссовки получше, чтобы не отставать. Мне нужно кое-куда.
Я даже даю им секунд двадцать, чтобы обсудить что-то между собой, прежде чем открываю дверь и выхожу, слыша за спиной звук поспешных шагов, следующих за мной по коридору.
Командный лифт расположен не слишком далеко и должен так же быть близко к VIP-ложе на верхнем этаже, где находится единственная женщина, которую я не могу удержать и никак не могу выкинуть из головы. Мне нужно взглянуть на это по-другому и немного унять свой пыл, прежде чем я доберусь до неё. Я мог бы использовать всю эту ситуацию как шанс посмотреть игру «Thunder», проанализировать действия моей команды на совершенно другом уровне, но с теми мыслями, что сейчас роятся в моей голове, знаю, что в ту минуту, когда я увижу Аву, просмотр игры будет последней вещью, о которой я вообще смогу думать.