Чтение онлайн

Да-а-а, права была Розари, какой из него бы вышел зерафит, если он боится высоты и не может оседлать даже лошадь?

Кальдур снова посмотрел на Мерроу. Она всё ещё спала крепко и видела сны… Но какие? Что может сниться такой девушке?

Нужно заканчивать ночную прогулку, пока она не проснулась. И заставить себя спать и восстанавливать силы. Он пошёл к кровати.

Новая вспышка осветила стол, заваленный бумагами, и выхватила из темноты небольшую кожаную сумку на ремне, о существовании которой Кальдур вспомнил только сейчас. Откуда она вообще появилась? До обеда Мерроу была без неё, а когда привязывала Кальдура уже с ней. Он не запомнил момента её появления… разведчик, хренов. Сколько ещё важных вещей для своего выживания он проглядел?.. Какая из мелочей будет стоить ему жизни?

Кальдур снова вернулся к столу, мягко приподнял край сумки и заснул туда руку. Его пальцы скользнули почему-то рельефному и продолговатому, тыльная сторона коснулась чего-то упругого и упёрлась в ткань. Он потянул содержимое на себя, удивился сколько внутри вещей, аккуратно выгреб на стол, старюсь не греметь, и замер, надеясь на ещё одну вспышку.

Шум дождя снаружи стих. Капли скопившейся воды ещё падали со скалы, но звуков их падения становилось всё меньше с каждой секундой. Раздался запоздалый и уже отдалённый гром, и вслед последовала новая вспышка.

Он сразу же узнал платок. Среди нескольких плотных мешочков с драгоценностями, подсвечника из чистого золота, россыпи драгоценных камней, лежал комок жёсткой ткани, пропитанный грязью и пылью, а из него торчали обломанные древки стрел и болтов.

Судорожными движениями и сам не понимая, что делает, Кальдур размотал вязь, распутал ткань и разложил их в ряд. Сверкнула вспышка, и её отпечатка в воздухе хватило, чтобы он нашёл и схватил единственную стрелу с нерасколотым чёрным наконечником.

Он проглотил комок в горле и протёр рукой проступивший на лбу пот. В нерешительности, и весь сжавшись, повернулся к Мерроу. Он ждал, что она уже давно проснулась, наблюдает за ним и встретит его взглядом полным издёвки и жестокости от того, что она с ним сделает.

Нет.

Она всё ещё спит.

Серая Тень ещё не знает, что как лечить раны от чёрного оружия. Мерроу ещё не сталкивалась с ним, она бы запомнила, она бы знала, она бы упомянула об этом, говоря тогда с Гарзом. Всего одной стрелы хватило, чтобы почти что убить Розари, всего одного удара хватило, чтобы и он чуть не умер.

У него в руках оружие, которое может убить кайрам.

И что ему теперь делать?

Спрятать его?

А если завтра Мерроу обыщет его? Или затеет уборку? Или снова заинтересуется находкой Кхана и поймёт, что чего-то не хватает?

Кальдура ничто не спасёт за такую оплошность. У него не будет больше шанса. На месте Мерроу, даже не будь он таким больным ублюдком, он бы не дал его сам себе.

Снова стало душно, и от размышлений он пропотел насквозь. Мерроу пошевелилась, откинула одеяло, ещё больше завалилась на бок, и спустя напряжённую минуту снова задышала размеренно.

Она спит и не будет сопротивляться. Он сможет ударить её хотя бы раз. Вот только хватит ли этого раза? Он не помнит особо, что было с ним, когда он получил кусок чёрной руды под рёбра, но вот Розари смогла со стрелой в спине ещё многое. Она была в сознании и способной двигаться достаточно времени, чтобы не то что убить Кальдура, а вырезать целый отряд, чертовски большой отряд...

Хм.

Его самого пытались убить во сне несколько раз, обычным оружием — в ход шло копьё, стрела, меч. Это было больно, он просыпался сбитый с толку, но на этом всё. После боли, испуга и шока наступала ярость, раны от обычного оружия заживали на глазах, и он сразу был способен давать отпор. Ни один из темников, врывавшихся в его лагерь посреди ночи, или нашедший его спящим под деревом, не пережил покушение.

И он не переживёт.

А какой у него вообще выбор?

Не будет никакой возможности лучше. Она не человек. А он не кайрам, чтобы ему было запрещено убивать беззащитных и безоружных. Нельзя сомневаться. Всё очевидно.

Тучи отступили, в комнату снова попал мягкий свет луны, и после дождя тишина воцарилась звенящая. Он вернулся к кровати, забрался под одеяло, сжимая в руках обломок древка, облизал губы и уставился на её спину.

Всего один удар. Выдержит ли обломок, если попробовать пробить ей череп? Череп очень крепкий, Кальдур видел, как стрелы отскакивают от него и не раз. Он может ударить ей в глазницу, но туда надо ещё попасть, а она может дёрнуть головой. Ударить в горло? Она будет задыхаться или захлёбывать кровью ещё минуту или две. Это очень неприятно и сбивает с толку, но если с ней такое делали в бою, как с Кальдуром — то она привыкла. Стиснет зубы и будет терпеть, пока доспех лечит её и позволяет снова втянуть воздух. Она крепкая и бесстрашная. Будет бороться с ним всё это время. А он не проживёт и нескольких секунд.

Остаётся сердце. Если он ударит точно меж рёбер, пробьёт его насквозь, остановит одним движением, она ослабнет через несколько секунд. Он отпрыгнет далеко, даже если она рванёт за ним, то есть шанс, что она просто упадёт замертво, не добравшись до него.

А что если у неё сердце с другой стороны?..

Он слышал слух, что у тех воплощений зла, которых коснулся Морокай, сердце с другой стороны, но внутренности темников, которые он видел ни раз, говорили о том, что это всего лишь байка.

Бред. Не стоит пускать в голову лишние мысли. Нельзя сомневаться.

И что если Серая Тень сможет справиться с чёрным клинком лучше, чем Красная Фурия и Мрачный Колосс...

Тогда он умрёт.

Быстро.

От боли и шока она выйдет из себя. И прикончит его одним махом, будто таракана.

Если так подумать — он в какой-то мере пытается остановить зло. Пожертвует собой в борьбе с ним. Чем не поступок, который сделает его достойным пройти через Врата? Если он ещё нуждается в прощении.

Хотелось бы ему сказать, что он устал от борьбы, и готов умереть, но это же не так. Он хочет жить, отчаянно хочет, будет цепляться за любые крохи, которые ему остались, ведь ему нужно... нужно жадно испить свою чащу до самой последней капли и не проронить ни одной.

Но только глупцы откладывают жизнь до завтра и надеются, что оно наступит. Слишком много видел он тел несчастных, для которых завтра так и не наступило.

Он выдохнул. Задержал дыхание.

Один.

Два.

Три.