Чтение онлайн

– Пришли, – объявил надзиратель, останавливаясь перед дверью и засовывая ключ в замочную скважину. – Сейчас приведу заключенного. Его адвокат уже на месте.

Он открыл дверь и отступил в сторону, приглашая полицейских войти в комнату. Они оказались в застеленном линолеумом помещении с расположенным высоко над полом зарешеченным окном и деревянным столом, на котором стояли кувшин с водой, бумажные стаканчики и пепельница. Из-за стола на них смотрела высокая, хорошо одетая женщина средних лет с таким заостренным, узким лицом, что, казалось, его черты жались на слишком тесном для них пространстве. Детективы сели.

– Мы планировали побеседовать неофициально, – начал Бен-Рой, когда дверь закрылась и щелкнул замок. – В адвокате нет необходимости.

– Мой клиент предпочитает, чтобы все было открыто и честно.

– Жаль, что он не придерживается того же правила в своем бизнесе.

Адвокат что-то неодобрительно буркнула и сложила руки. Бен-Рой отметил, что на пальце у нее нет обручального кольца. Одна из помешанных на карьере дамочек и так занята тем, что спасает от неприятностей попавших на крючок типов, подобных Кременко, что не хватает времени на семью. Или лесбиянка. В любом случае она ему не понравилась. Он не любил женщин такого склада. Заносчивые, неискренние, по вечерам, приходя домой, они радуются тому, что выставили полицейских идиотами и помогли какому-нибудь педофилу вернуться в большой мир. Глупая баба.

– Давайте вести себя цивилизованно, – предложила она. – Сегодня день рождения моей дочери, и я хочу возвратиться домой в относительно хорошем настроении.

«Ладно, ошибся».

– Основные правила игры таковы, – продолжала адвокат. – Мой клиент согласился ответить на любые ваши вопросы и помочь вашему расследованию всем, что в его силах. Взамен мы просим ограничить круг вопросов оговоренной областью и, поскольку мой клиент не является подозреваемым по вашему делу и его не признали виновным ни в каком другом преступлении, обращаться с ним вежливо и с уважением.

– Может, мне поменять ему подгузник?

– Пора бы вам наконец повзрослеть, детектив. Иначе допрос на этом и закончится.

«Чтоб тебя», – подумал Бен-Рой.

– А это кто? – Женщина кивнула в сторону Зиски.

Бен-Рой представил ей своего помощника.

– В запросе говорилось об одном участнике беседы, – заметила она.

– Он будет только присутствовать. Хочу ввести его в курс дела. Поучить, насколько важно проявлять вежливость и уважение.

Адвокат улыбнулась, хотя и несколько язвительно.

– Хорошо, я согласна. – Она занесла данные Зиски в свой блокнот. – Разговор будет записываться. – На столе появился диктофон. – Запись послужит официальной уликой, если вы вздумаете выйти за рамки условленного. Я также буду внимательно следить за временем. Насколько понимаю, мы договорились о шестидесяти минутах.

– Вы правильно понимаете.

– Этого и будем придерживаться.

Покончив со вступительной частью, женщина откинулась на спинку стула и сложила руки. Откуда-то из-за двери доносились отдаленные звуки музыки. Бен-Рою стоило большого труда подавить желание спросить, не желает ли она потанцевать. Прошла еще пара минут, в коридоре послышались шаги, в замке повернулся ключ. Дверь снова отворилась, и на пороге появился человек. Адвокат встала, полицейские остались сидеть.

Сутенерами и торговцами живым товаром бывают выходцы из разных народов, люди разных обликов и комплекций, но если существует какой-то стереотип, Геннадий Кременко ему полностью соответствовал. Крупный, грузный мужчина с лысеющей головой, двойным подбородком и красноватыми глазами под тяжелыми веками. В его облике соединялись веселое добродушие и угрюмая угроза. Он носил массивные золотые украшения: цепь на шее, браслет, кольцо с печаткой и, к досаде Бен-Роя, болевшего за «Маккаби» из Хайфы, футболку с зелено-белой символикой клуба. На руке виднелась татуировка: девушка с раздвинутыми ногами. Ее голова, конечности и тело были выполнены зеленой краской, влагалище же выделено красной.

– Очень приятно, – усмехнулся он. – Его иврит был сильно сдобрен восточноевропейским акцентом. – Всегда рад приветствовать наших храбрых ребят из полиции. Особенно таких красавчиков.

Он улыбнулся Зиски, который, надо отдать ему должное, никак не отреагировал.

– Обнял бы вас обоих, но увы… – Кременко поднял руки, демонстрируя наручники на запястьях.

– Полагаю, наручники здесь не обязательны, – вставила адвокат.

Надзиратель посмотрел на Бен-Роя. Тот кивнул. Наручники сняли.

– Не могу их винить, – рассмеялся Кременко, потирая запястья и разминая руки. – Стоит на меня взглянуть, и сразу понятно: я опытный убийца. Пару лет назад одним пуком уничтожил целый танковый полк. – Он изобразил губами неприличный звук и расхохотался.

– Полагаю, нам лучше начать, – сухо заметила адвокат.

Надзиратель, показав им кнопку на стене, которую следовало нажать, если им что-нибудь понадобится, ушел и запер за собой дверь. Кременко, обойдя стол, занял место рядом со своим адвокатом.

– Может, нажать, чтобы принесли шампанское? – Он кивнул на кнопку и снова рассмеялся.

Адвокат, не обращая внимания на его шутку, сверилась с часами, включила диктофон и поставила на столе так, чтобы он находился между ее клиентом и Бен-Роем. Назвала в микрофон место, дату и время беседы и фамилии присутствующих в комнате. Затем откинулась на стуле и дала знак, что можно начинать разговор.

– Для официального оглашения, – начал Кременко, – хочу заметить, что у младшего из детективов очень красивая кожа.

Зиски улыбнулся и, нисколько не смутившись, положил ногу на ногу. Бен-Рой открыл принесенную с собой папку и начал работу.

– Господин Кременко, недавно…

– Для вас Геннадий. Мы здесь все друзья.

– Недавно к вам приходила журналистка Ривка Клейнберг.

– Неужели?

– Да.

– Что ж, вам виднее. В последнее время моя память стала очень короткой. Наверное, влияние тюремного воздуха. Иссушает мозг.

Бен-Рой напрягся. Допрос предстоял не из легких.

– Попытаюсь освежить вашу память, Геннадий. Тридцатого мая госпожа Клейнберг связалась с Управлением тюрьмами Израиля «Шабас» и высказала просьбу о встрече с вами. Ее просьбу передали вам, и вы ответили согласием.