Чтение онлайн

Не замеченный ими Саймон стоял неподалеку вместе с Грейс. Слова Кэлвина обнажили перед ним его собственные предубеждения. Он подошел к Кэлвину и встретил взгляд человека, во всех отношениях близкого к Алексу и Уиллу. В порыве, далеком от глупой сентиментальности, Саймон схватил руку Кэлвина и от души пожал ее. Генри, приметив в боковом приделе наблюдающего за ними незнакомца, добавил:

— И еще нам нельзя забывать, что они лишь на время затаились в норах. Твой профессор, Кэлвин, уже выписался из больницы и наверняка отослал своим приспешникам в Вашингтон груды макулатуры с бесчисленными невыполнимыми обещаниями. Эти люди никуда не делись; приверженцы Вознесения не оставили надежду где-нибудь отрыть «седьмую чашу». Им нужна война.

Люси, услышав это, содрогнулась, словно от встречи с призраком. Алекс крепко обнимал ее, но Люси вдруг спросила себя: вышли ли они наконец из лабиринта или все же застряли где-то на последнем, роковом изгибе?

К двум часам пополудни дружеская процессия во главе с Алексом и Люси направилась в центр города, где находилась мэрия, а в четыре они все вместе уже добрались до Эгля. В саду, при ярком солнечном свете, Саймон увидел привидение, о чем немедленно сообщил хозяевам. Алекс, однако, нимало не смутился посещением призрака и поспешил представить Люси молодой женщине, чей образ был всем давно знаком, поскольку украшал сицилийские снимки Уилла.

— Mi dispiace, Laura. Non parlo bene l'Italiano, ma, le presento sua sorella, Lucia — Lucy. [147]

Люси в крайнем замешательстве глядела то на Алекса, то на незнакомку. Та рассмеялась, заверила Алекса, что по-итальянски он изъясняется не хуже брата, и обратилась ко всем на приличном английском. Затем они с Алексом ввели гостей в курс дела, вызвав всеобщее изумление, но больше всех удивилась, конечно, Люси.

Оказалось, что несколько недель назад Алекс просмотрел больничные регистрационные записи, чтобы найти телефон отца Люси в Сиднее. Он позвонил ему, сообщил об их свадебных планах на лето и попросил приехать на торжество ради дочери. По его уверениям, мистер Кинг отклонил приглашение с большим сожалением, но доктор Стаффорд, заботясь о будущем спокойствии своей невесты, пустил в ход все свое обаяние и выманил у него нужный адрес. Он ни словом не обмолвился об этом Люси, не желая обнадеживать ее раньше времени, и действовал тайком.

Ему не сразу удалось разыскать бывшую миссис Кинг, живущую ныне в Тоскании, в Сан-Джулиано-Терме, под девичьей фамилией Бассано. Она немедленно откликнулась на послание Алекса и прислала ему фотографию, где была снята вместе со второй дочерью, красавицей Лаурой. София не сомневалась, что сестры должны быть очень похожи. Ее бывший супруг злонамеренно упорствовал в предоставлении развода, из-за чего ей не удалось оформить отношения с отцом Лауры. Более того, мистер Кинг воспрепятствовал встречам Софии с их общей дочерью, что окончательно отдалило ее от Люси.

Увидев присланную фотографию, Алекс был потрясен. В Лауре он узнал незнакомку с фотографий Уилла, девушку с пушистыми косами ниже пояса, очень похожую на Люси. Сомнений не оставалось: судьба пусть и ненадолго, но столкнула его брата с ее сестрой ярким летним днем на морском побережье близ Сиракуз. Обычная встреча, не более; в ней не было никакой мистической подоплеки — просто удивительное стечение обстоятельств. Впрочем, на расширившихся горизонтах Алекса теперь едва ли находилось место для загадок.

— Люси, поверь: чем больше мама настаивала на свидании с тобой, тем больше он злился, и она начала опасаться, как бы это все не отразилось на тебе.

Лаура говорила с акцентом, но довольно правильно и бегло. Подумав о том, что сестре понадобилось немало храбрости, чтобы приехать повидаться с незнакомыми людьми, Люси молча заключила ее в объятия. Они принялись болтать сразу на двух языках, в основном обрывками фраз: переизбыток информации препятствовал плавности беседы. Алекс был в курсе, что София уже в течение месяца лихорадочно строила планы на приезд в Лондон. Она заранее репетировала откладываемое в течение стольких лет воссоединение со старшей дочерью, но сейчас не хотела омрачать ей самый торжественный в жизни день душещипательными драмами из прошлого.

Улучив момент, Алекс привлек внимание Люси и постучал по циферблату часов — время перевалило за пять вечера. Она тут же безоговорочно отставила в сторону прошлое и поцеловала любимого, которому не переставала изумляться. Он был самой таинственной и скрытной натурой на свете, несмотря на батистовую рубашку, кремовый льняной костюм и постоянно излучаемый его душой свет. Люси уже не раз подмечала этот необъяснимый парадокс. Она улыбнулась про себя и скрылась наверху вместе с Грейс и Шан.

Через час Люси предстала перед гостями, собравшимися в вечереющем саду, в скромного покроя шелковом платье до колена, перламутрово-серый оттенок которого напомнил Алексу лунный свет. На лифе было вышито шелковичное дерево — такое же, как на лонгпэришской миниатюре. Волосы Люси убрала в замысловатый узел, украшенный изумительной елизаветинской драгоценностью, а в руках она держала букет гардений, привезенных Лаурой из материнского цветника. При участии Венеры и сотен благоухающих роз уинчестерский приходской священник — добрый друг Генри — благословил зарегистрированный в мэрии брак между Люси Кинг и Алексом Стаффордом.

— Война окончена! Победа!

Генри обнял сына и поцеловал невестку.

Закончив официальную церемонию, тридцать с лишним гостей задержались в саду, где уже сгущались сумерки, чтобы выпить перед ужином шампанского. Саймон, друг Алекса, на этот раз обуздал свою безудержную словоохотливость, ограничившись всего парой прочувствованных фраз. Он предложил очень простой тост — за своего нового дорогого друга и его во всех отношениях замечательную спутницу.

— Алекс, мы все благословляем день, когда в твою жизнь явился ангел — не голографический, а самый настоящий!

Саймон шутливо поклонился Люси, и она улыбнулась в ответ с притворной застенчивостью, только усилив этим свое очарование. Он поднял бокал и возглавил хор голосов, поздравляющих молодоженов:

— За Алекса и Люси!

Затем, явно смущаясь, вперед выступил Кэлвин и взглянул на распорядителя, словно сомневался, что его речь будет принята как должное. Саймон ободряюще кивнул, и Кэлвин повернулся к кузену и его молодой жене.

— Я лишь недавно познакомился со всеми вами, но надеюсь, что с этой четой моя дружба только начинается.

У Шан сделался довольный вид, но и молодоженов обрадовали его слова.

— Женитьба, — продолжил Кэлвин, — воистину смелый шаг! Серьезное обязательство. Мне кажется, здесь к месту будет привести строки из Евангелия от Фомы. Я знаю, Алекс, что ты неверующий, но смысл этих слов должен быть близок и тебе.

Он откашлялся и начал декламировать:

— «Когда вы сделаете двоих одним, и когда вы сделаете внутреннюю сторону как внешнюю сторону…»