Лабиринт смерти
Шрифт:
«Интересно, они обо мне?» – подумал Сергей. А говорили они именно о нем, – о том, что он и есть тот самый племянник, который прилетел издалека, и что они с братом его очень любят…
Джон Кинг слушал и думал: «Эти ребята собрались на войну с опасностями лабиринта, но их главная опасность – это они сами. Они перекусают друг друга, как пауки в банке. Чем сильнее они вооружаются, тем опаснее становятся и тем страшнее будет им самим. Я был прав, что заключил это пари, сотню раз прав. Я, олицетворяющий в мире зло, верю в это зло, верю что зла на земле больше, и именно оно правит миром. Все людские пороки, накопленные человеком за его жизнь, выльются в этом лабиринте, обрушатся злом на головы его же собратьев».
Сергей перехватил этот взгляд, взгляд бездушного, жестокого человека, и ему стало не по себе. Из замешательства его вывел голос Питера:
– Господа, прошу вас пройти к входу в лабиринт.
До зубов вооруженная толпа тяжело двинулась к противоположной стене, к той самой мрачной арке, скорее напоминающей вход в преисподнюю.
Джон Кинг первым подошел к ней и повернулся лицом к участникам шоу.
– Господа, мы отправляем вас…
«В последний путь», – подумал Сергей и улыбнулся своему каламбуру.
– Быть может, для кого-то так оно и будет, – произнес Джон, уставившись на Сергея.
«Неужели он прочел мои мысли, вроде я вслух ничего не сказал», – удивился он.
– Итак, мы отправляем вас в путь. Счастливо вернуться первыми.
Джон нажал кнопку, в стене отъехала металлическая панель, обнажая клавиатуру пульта. Он приложил пальцы к экрану тестера, дождался сигнала, потом набрал код, и огромная стальная плита с лязгом и грохотом поехала вверх, освобождая проход в лифтовую шахту. Засвистел воздух, с силой вырвавшийся из образовавшейся щели, оттуда же повалили клубы белого пара. Все инстинктивно сделали шаг назад. Молочное облако окутало носки ботинок. У многих мурашки побежали по коже. Они даже на один процент не представляли себе, в какую игру ввязались.
Сергей ступил на магнитную лифтовую платформу последним: он не любил спешить. Плита с лязгом поехала вниз. Гулкий раскатистый удар – и жизнь людей разделилась как бы на две половины, на две части: до и после этой плиты.
Мгновение невесомости; платформа резко тронулась. Голограммы на стенах не было. Вместо нее – мокрые, грязные, мрачные и холодные, покрытые мхом и слизью стены. От них воняло плесенью и морем. Тусклый свет проплывающих маленьких неоновых ламп отбрасывал на лица людей зловещие, неровные блики. Стало трудно дышать, давила какая-то тяжесть, то и дело закладывало уши. Приходилось сглатывать. Все стояли молча, только дышали глубже и сопели. Сергей моментально взмок, воздух с каждой секундой наполнялся влагой.
Наконец платформа остановилась, и, участники шоу сошли в маленький мрачный грот, совсем не похожий на «Гранд-зал» замка. Видимо, это был самый нижний этаж. Они находились намного ниже уровня моря. По стенам текла вода. Сергей попробовал, дотронувшись пальцем – соленая на вкус.
Грот был метра три высотой и площадью метров двадцать. Грубо отесанные каменные стоны и черные дыры ходов, в которые, однако, можно было войти не нагибаясь. Под потолком тусклые лампы и всевидящие ока телекамер. Все растерялись, не зная, какой ход выбрать, никто не решался пойти первым, все поглядывали друг на друга. Пронзительный скрежет вывел толпу из оцепенения: это лифтовая платформа рухнула вниз и, пролетев двадцать метров, взорвалась. Пол дрогнул под ногами, с потолка посыпались мелкие камешки, взрывная волна прокатилась вверх по шахте, обдав жаром, брызгами грязи застывших от ужаса людей. Когда стих грохот последних падающих сверху камней, несколько человек заглянуло в шахту. Они увидели бурлящие потоки быстро поднимающейся грязной морской воды. Многие стали резко бросаться в первый попавшийся ход, некоторые еще раздумывали. У Сергея от волнения чаще забилось сердце: он наблюдал, как быстро приближается вода.
Грот почти опустел, оставалось человек восемь. Он узнал американок. Одна из них – Мари – серьезно смотрела на него. В глазах не было ни страха, ни даже испуга.
– Хочу составить вам компанию, – сказала она, – если вы, конечно, не против.
Сергей понимал по-английски, но с произношением было неважно, и он только кивнул в ответ.
– О'кей. Мы с Кэт будем вас охранять, до определенного момента, – она улыбнулась, обнажая белые, ровные, красивые зубы.
– О'кей, о'кей, – пробубнил Сергей себе под нос и сделал шаг к ближней дыре, но путь ему преградил американец Джек.
– Парень, а ты куда? Это наша цель, выбирай себе другую. – Вид у него уже был далеко не добродушный, а даже наоборот.
– Какая разница? – возмутился Сергей.
– Никакой, вот и проваливай. – Это сказал свое веское слово черный Билли. Он почти вплотную подошел к Сергею и процедил сквозь зубы: – Иди, развлекайся с девочками и не лезь в эту игру, мой тебе совет, понял? Он смачно сплюнул через плечо Сергея и, откинувшись назад, залился громовым хохотом. Хоть американец и был на полголовы выше, но и Сергей тоже не лыком шит. Рост 185, вес 112 кг, великолепно сложен, силен, тренирован. Он хотел врезать прямой правый в подбородок Билли, но сдержался, к тому же вода уже стала заливать пол грота, и надо было сматываться, чтобы не промочить ноги. Мари дернула его за рукав – пошли. И они быстро юркнули в один из соседних ходов.
Через секунду грот опустел, и там, наверху, в «Гранд-зале», сэр Джон отключил телекамеры первой ступени. Вода прибывала, отрезая участникам путь к отступлению и лишая их всяческой возможности отдохнуть.
– Вы заметили? – с довольным видом произнес Кинг. – Уже начались мелкие стычки. Что-то будет дальше…
Джон, Майкл и Питер сидели у пульта и наблюдали за происходящим на огромных телеэкранах, разделенных на множество мелких, фиксирующих наиболее интересные события в любой точке лабиринта. Ни один участник шоу не остался без контроля. Телекамеры были вмонтированы в потолок, пол и стены на всей протяженности лабиринта. Ходы хорошо освещались, и было прекрасно видно, как взмыленные парни и девушки карабкаются по извилистым лазам и коридорам в надежде на быстрый, счастливый успех.
Лабиринт в целом имел тенденцию к спиралевидному подъему, кое-где он шел круто вверх, а где-то более полого. Ходы переплетались, пересекались, и везде, по каждому каналу и ходу, по каждому лазу, за каждым участником шоу неотступно поднимались бешеные потоки морской воды. Лабиринт затоплялся, некоторые экраны гасли сами собой, а некоторые показывали уже из-под воды.
– Все идет хорошо, – спокойно сказал Майкл, но на душе у него стало тяжело.
– Да, но это только начало, прошло лишь сорок минут, – потянувшись в кресле, взглянул на часы Джон.
…Сергей, Кэт и Мари бежали по мрачному, скользкому тоннелю, подъем пола был примерно десять градусов, плиты неровные, скользкие, по потолку и стенам ползали какие-то мерзкие твари. Они были светло-серого цвета, продолговатые, с множеством коротких, цепких ножек. С одного конца у этих шустрых червяков было утолщение вроде головы с маленькими острыми рожками, и две короткие лапки с клешнями.
На повороте Кэт поскользнулась, ударилась руками о стену и, раздавив такого слизняка, долго ругалась и плевалась, вытирая руку о штаны комбинезона. Бежали они довольно быстро, сменили несколько ходов, стараясь выбирать те, которые были круче. Сколько они пробежали, Сергей определить не мог. Он подглядывал на подвешенные к потолку и стенам маленькие, с кулак, дистанционные автоматические телекамеры, которые поворачивались вслед за пробегавшими людьми. При коротких передышках Сергей изучал следы на полу и стенах.