Чтение онлайн

— У нее действительно могли быть дети, которых надо кормить. Что, если теперь они умрут с голоду? — упрямо повторила девушка.

— Может быть. А может, ей не хочется работать, ведь сидеть и клянчить милостыню, сочиняя жалостливые истории, рассчитанные на таких простофиль, как ты, гораздо проще, — пожал плечами Даэрен.

— И тебе совсем ее не жалко? — тихо спросила Амерлин.

— А ты жалеешь убийц и разбойников? Они все — зло. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но одинаково готовые воспользоваться чужой доверчивостью и нагреть руки. Неужели мама тебе этого не рассказывала? Не учила не верить плохим людям? — девушка не ожидала ответа, но в голосе Даэрена неожиданно прорезались любопытные нотки. Теперь он сам с интересом смотрел на девушку, даже от еды отвлекся.

Амерлин замялась. Вопрос оказался сложнее, чем она ожидала, и на первый взгляд совсем не относился к произошедшему. Девушка, безусловно, слышала о разбойниках, способных грабить и убивать путников, но как можно положить на одну и ту же чашу весов отнятую жизнь и пару монет?

— Сегодня эта нищенка обокрала тебя, а завтра украдет кошель у настоящей матери, на последние гроши пытающейся купить молоко для детей. По — прежнему жалеешь ее и считаешь, будто я обошелся слишком жестоко? — проникновенно проговорил маг.

— Нет, не считаю, — Амерлин сердито тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от мыслей, а потом взглянула мужчине в глаза. — Даэрен, а какой ты сам — добрый или злой?

Лицо мага оставалось совершенно невозмутимым, будто он даже не услышал вопроса, только в глазах на мгновение мелькнуло что-то непонятное.

— Ешь свой суп. Остынет, — Даэрен равнодушно пододвинул к девушке ложку.

Продолжать расспросы Амерлин не рискнула. Быстро поела, выпила принесенный чай.

Девушка была уверена, что теперь Даэрен точно не захочет с ней разговаривать, но маг проводил ее в номер и даже вежливо открыл дверь, после чего пожелал спокойной ночи и ушел.

Амерлин не хотелось спать, но, стоило лечь на кровать, как глаза закрылись сами собой, и все мысли унес сон.

Амерлин проснулась неожиданно, просто открыла глаза, понимая, что уже не спит. Кажется, ей снился сон, но вспомнить детали не удавалось, перед глазами стояло что-то смутное, расплывчатое. Моргнув, девушка перевернулась на другой бок. В щеку слабо кольнуло. Пошарив рукой, Амерлин вытащила из подушки перышко. Белоснежное, пушистое, немного изогнутое.

В селении найти перо считалось к удаче. А если птица, залетая в открытое окно, роняла одно-другое перо — и вовсе ждали хороших вестей, весточки от близких. Раздумывая, распространяется ли эта примета на найденное в постели, Амерлин поднялась. Осторожно, чтобы не измять, накрыла перышко ладошкой и подошла к открытому окну.

Ночь была спокойной, но к утру поднялся сильный ветер. Он с радостью подхватил протянутое перышко, забавляясь с новой игрушкой и не давая ему опуститься на землю. Порхающее перышко напомнило Амерлин снежинку, такое же белое и пушистое. Обычно девушка не любила зиму, предпочитая более теплые времена года, но сейчас неожиданно замечталась, представляя, как зима укроет все вокруг пуховым одеялом, щедро рассыпав в воздухе звездочки — снежинки и раскрасив окна разнообразными узорами.

На улице показался Даэрен, направляющийся к конюшням. Ветер же между тем завертел перо-снежинку в очередном вихре, а потом резко бросил его на голову мужчине. Белоснежное перышко так забавно смотрелось среди черных волос, что Амерлин, не сдержавшись, захихикала, прикрыв рот рукой. Но стоило Даэрену развернуться к окну и окинуть девушку ледяным взглядом, как смешок застрял в горле.

— Это что еще за шуточки? — невозмутимо поинтересовался он, вытаскивая перо.

— Ой, я случайно, — Амерлин залилась краской.

Несмотря на пылающие щеки, по коже пробежали мурашки. На мгновение показалось, будто правда наступила зима и теперь холод медленно заползает в комнату.

— В следующий раз выбирай себе другие развлечения, — вспыхнув, перо пеплом осыпалось на землю, а Даэрен зашагал к конюшне.

Ветер сердито фыркнул, досадуя на потерю игрушки, а затем разнес пепел по земле, смешивая его с пылью. Еще пара минут — и выглянувшее солнце выбросило на небо теплые лучи, окончательно возвращая лето.

Запоздало вспомнив, что ночная рубашка вряд ли может считаться подходящей одеждой, Амерлин ойкнула и поспешила отойти от окна. Пока она умывалась-одевалась-причесывалась, Даэрен уже успел вернуться и теперь сидел за столом, медленно отпивая чай из кружки. Вид при этом у мага был задумчиво-сосредоточенным, но Амерлин, вспомнив перышко, захихикала.

— Доброе утро, — поймав вопросительный взгляд Даэрена, девушка старательно раскашлялась, делая вид, будто просто поперхнулась.

— Чаю? — маг протянул Амерлин кружку.

Девушка покачала головой, садясь за стол. Хоть чай и был совсем обычным, не имея никаких магических добавок, пить его без надобности по — прежнему не хотелось.

Позавтракав, стали собираться в дорогу. Даэрен справился быстро, Амерлин же замешкалась. Вчера девушка, находясь в возбужденном состоянии, просто бросила покупки на стул и теперь пришлось аккуратно складывать вещи, следя, чтобы они заняли как можно меньше места.

В итоге, когда Амерлин спустилась, маг ждал ее на улице, облокотившись на перила и задумчиво глядя на облака. Слуга стоял неподалеку, держа оседланных лошадей под уздцы. Вчерашняя взбучка не прошла даром и Ворон с Тучкой были тщательно вымыты, вычесаны, а у кобылы грива даже оказалась заплетена в косички с вплетенными в них яркими ленточками.

В какой-то момент Амерлин поймала себя на мысли, что завидует собственной лошади, выглядящей сейчас лучше хозяйки. Сама девушка, опасаясь вновь вызвать недовольство Даэрена, не рискнула надеть новые ленты и сейчас они лежали на самом дне сумки, чтобы маг, если ему взбредет в голову проверить покупки, их не нашел.

Но кажется Даэрен счел, что прошлых его уроков должно с лихвой хватить и больше не собирался инспектировать девушку. По — крайней мере, на новую рубашку серого цвета, по словам торговца, идеально подходящую для путешествий, он взглянул весьма равнодушно. Не то, чтобы Амерлин ожидала комплиментов, но хоть какую-нибудь реакцию…

— Готова? — дождавшись кивка, Даэрен уселся в седло.

Слуга поспешно подал ему поводья. Правую руку паренек держал на расстоянии, стараясь лишний раз не шевелить обожженными пальцами, но серебро, собранное с пола и бережно завернутое в тряпку, перевешивало болевые ощущения. И улыбался он уезжающим постояльцам вполне искренне.