Чтение онлайн

На самом деле мага раздражала не суетливость служанок, а сама необходимость сидеть в столовой и наблюдать за всем. От Даэрена не укрылись ни тени под глазами Амерлин, ни то, как под столом Селма нервно сжимала руку мужа, и как тот качал головой в ответ на каждый ее взгляд. Но если они на что-то и надеялись, сам Даэрен прекрасно знал, что через двадцать минут уедет вместе с Амерлин и ничто ему не помешает. Маг предпочел бы избежать долгих прощаний, которые как известно, лишь растравливают душу, делая неизбежное еще более мучительным, но забрать девушку совсем без объяснений нельзя было по ряду вполне понятных причин.

Единственное, что радовало мага, так это готовность, с которой наместник с супругой поверили вскользь брошенным словам, не став задавать лишних вопросов. Верховный магистр не говорил прямо, но ясно дал понять — об истинной причине вызова Амерлин в столицу должно быть известно как можно меньшему количеству людей, что не составило труда устроить.

Завтрак проходил в гнетущей обстановке. Селма несколько раз начинала разговор, но, каждый раз сбиваясь, в итоге замолчала. Амерлин лишь ковырялась в тарелке, сегодня кухарка приготовила ее любимую кашу с грибами, но девушке кусок не лез в горло. При взгляде на содержимое тарелки желудок скручивался, и приходилось делать короткие вдохи, борясь с дурнотой. Даэрен напротив, ел с аппетитом, сосредоточенно макая мясо в соус и заедая хлебом.

— Нам пора, — допив вино и покосившись на Амерлин, маг поднялся на ноги.

— Как? Уже? Но ведь еще совсем рано! — заволновалась наместница, тоже вскакивая.

— Рассвет, — коротко бросил Даэрен, а затем обернулся к девушке, — жду тебя у конюшни, пять минут, чтобы попрощаться и забрать вещи.

Несколько долгих ударов сердца семья молчала, а потом все заговорили одновременно:

— Я обязательно вернусь!

— Будь осторожна, если возникнет необходимость, пиши!

— Береги себя. Не позволяй страху взять вверх, всегда доверяй сердцу!

Амерлин переводила взгляд с отца на мать, чувствуя, как встают в горле невысказанные слова. Увы, пять минут — слишком короткий срок, чтобы попрощаться перед долгой разлукой, хотя вряд ли девушке бы хватило и целого дня.

— Я принесла твои вещи. Ох, представляю, сколько всего интересного ты расскажешь нам по возвращению, — проговорила вошедшая в комнату Инте.

Старушка уже не плакала, напротив, старательно улыбалась. Наверное, считала, что таким образом поддерживает Амерлин, но девушке стало только хуже.

— Конечно, и даже привезу подарки, постараюсь выбрать что-то модное и красивое, — сглотнув, пообещала Амерлин.

— Ты, главное, себя привези, и помни, чему мы тебя учили, — негромко произнес отец.

Девушка кивнула, а потом повернулась к Инте, забирая сумку.

— Ну, мне наверное, пора?

— Мы проводим тебя! — мама порывисто шагнула вперед.

— Не надо, — Амерлин медленно покачала головой. — Тэр Даэрен будет недоволен, к тому же мы все — равно уже попрощались.

Сказать оказалось гораздо легче, чем сделать. Девушка глубоко вздохнула, стараясь сдержать слезы. Амерлин до сих пор не верилось, что сейчас ей придется перешагнуть порог и покинуть дом. Раньше она мечтала отправиться в путешествие, посмотреть другие города, но никогда не думала, что детское желание исполниться в такой форме.

Тяжело было только сделать первый шаг, осознать, что старая жизнь осталась в прошлом и к ней не будет возврата. Не желая выглядеть трусихой, Амерлин расправила плечи и решительно двинулась к конюшням.

Тэр Даэрен, как и говорил, ждал возле конюшни. Сейчас мужчина шептал что-то огромному жеребцу, ласково гладя его по гриве. При свете дня было видно, что конь не мрачно-черный, а скорее дымчатого окраса.

— Ты вовремя, — даже не повернувшись в ее сторону, несколько удивленно заметил тэр Даэрен.

— Вы ведь сами дали мне лишь пять минут на сборы, я старалась успеть, — опешив, пробормотала девушка.

— Все верно, — не утруждая себя пояснениями, скупо кивнул маг. — Выводи свою лошадь, пора ехать.

Спохватившись, Амерлин скрылась в помещении. Мужчина проводил ее задумчивым взглядом.

Даэрен, как и всякий маг, любому другому предпочитал исключительно свое общество, лишь при необходимости присоединяясь к кому-либо. И если на лице Амерлин крупными буквами читался страх перед предстоящим путешествием, то мужчина относился к этому, как к тягостной обязанности. Ему не терпелось скорее попасть в столицу, где в свете последних событий жизнь буквально кипела, но теперь придется приноравливаться к Амерлин, наверняка не представляющей, что им предстоит.

Не сдержавшись, маг тихо фыркнул и почти сразу услышал шаги девушки. Увидев, какую кобылу Амерлин вела в поводу, Даэрен фыркнул уже громче.

— Неужели у вас не нашлось чего-то получше? — окинув пегую, всю в белых пятнах, лошадь презрительным взглядом, поинтересовался маг.

— Тучка — прекрасная кобыла. Может, у нее и не идеальная масть, зато она очень резвая и понимает меня с полуслова, — заступилась за свою любимицу Амерлин.

— Посмотрим. Но если будешь отставать, в первом же городе сменим тебе лошадь, я не собираюсь плестись подобно черепахе, — договорив, Даэрен легко запрыгнул в седло.

Девушке так же легко повторить прием не удалось. Поднявшаяся в груди обида на то, как легко маг распоряжается ее жизнью заставила руки задрожать и обожгла глаза навернувшимися слезами. Лишь со второй попытки Амерлин взобралась в седло. Тучка вопросительно заржала и девушка тронула ее каблуками.

Ворота уже были распахнуты. Тарий поклонился проезжающим мимо него людям и Амерлин помахала старому слуге рукой. Девушка искренне надеялась, что видит его не в последний раз и пройдет совсем немного времени, как вновь будет проезжать здесь.

Солнце начинало подниматься, постепенно раскрашивая небо золотисто-розовыми лучами и вместе с ним просыпалась жизнь в селении. В конце лета работы было едва ли не больше, чем в любое другое время года и люди спешили успеть переделать все дела. Дети выгоняли скотину пастись, кто постарше — шли работать в поля, занимались поливом и прочими необходимыми вещами.

Всюду, куда бы не падал взгляд Амерлин, были знакомые лица. Девушка часто выбиралась на прогулки, и сейчас все приветливо улыбались Амерлин, желая ей доброго утра, но стоило людям заметить мага, как улыбки из радостных становились вымученными, а в глазах начинало плескаться сочувствие.