Лабиринт Сумерек
Шрифт:
– …И все-таки я не понимаю, зачем ты просила о встрече, – наконец сказал Этт-Раш слегка заплетающимся языком; Эристо-Вет мысленно поздравила себя с маленькой, но все же победой. – Приятного пути ты мне пожелала. Но кажется, у тебя вертится еще что-то на языке, а ты отмалчиваешься… Или нет. Наоборот, городишь несусветную чушь.
Она заморгала на четвертую – уже полную рюмку – и с тоской подумала о том, что прозрачными намеками отговорить Этт-Раша от возложенной на него миссии не удалось. Как ни крути, этот Хранитель Границы был пока в своем уме, а ведь только совершенно ополоумевшей особе могло прийти в голову ослушаться метхе Альбруса.
«Вроде тебя, дорогая».
Но, быть может, стоит попробовать еще раз?
– Я… э-э… – нерешительно начала Эристо-Вет.
– За успех моей миссии! – провозгласил ийлур, глядя сквозь прозрачную жидкость на огонь в камине, – Покровители! Чистая как слеза… Как слеза Отца нашего и такая же целительная!
– Да уж, – хмуро подтвердила ийлура, – да уж…
Голова слегка кружилась, а потому пятую и шестую порции божественного напитка Эристо-Вет незаметно выплеснула под стол. А Этт-Раш, глупо улыбаясь, перегнулся через стол и, схватив ее за руки, горячо зашептал в лицо:
– Крошка, ты такая милая! Я думал, что ты гордячка, но это вовсе не так… Я ошибался, ты хорошая, добрая ийлура, истинная дочь нашего Пресветлого… Давай уйдем отсюда?..
Эристо-Вет сосредоточилась, насколько это было возможно в ее расслабленном (совсем чуть-чуть!) состоянии. Так, так, господин Этт-Раш. Вот как вы заговорили!
А ийлур, глупейшим образом улыбаясь и мня себя не иначе как самым галантным кавалером во всем Гвенимаре, смущенно закончил:
– Я тут в мансарде комнатку снял. Пойдем?
Эристо-Вет захлопала ресницами, мучительно соображая, что делать дальше. Ее трезвая половина, прятавшаяся от «Слез Фэнтара» в темном и душном закоулке сознания, возмущенно сжала кулаки и ринулась на Этт-Раша, намереваясь сделать из наглеца добротную рубленую котлету. Другая же половина ийлуры, которая успела как следует поднабраться веселящего зелья, кокетливо подмигнула, повела плечом: «Почему бы и нет? В конце концов, не я ли решила остановить этого чудака, который сам не ведает, куда лезет? Вдруг да получится? Пусть даже и не совсем честно…»
– Мм… – неопределенно промычала Эристо-Вет, прислушиваясь к аргументам спорящих половин. – «Боги! Нет, так нельзя. Что бы сказал Дар-Теен, узнай он о твоих намерениях?» – «Да какое ему дело, этому северянину? Вы же расстались несколько лет назад. И, позвольте, остановить Этт-Раша все-таки надо. Чтобы он не тащился за Нитар-Лисс и ее мальчиком для битья. Ну а для этого любые средства хороши, не так ли?»
– Пресветлый Фэнтар, глупости какие! – не выдержала она.
– Что? – Этт-Раш отпрянул и воззрился на нее в изумлении.
– О, я хотела сказать… – Ийлура широко улыбнулась. – Да. Разумеется, я согласна подняться с тобой… туда… если, конечно, никто не узнает.
– Слово аристократа. – Он торжественно приложился горячими губами к ее запястью.
«Что, небось поджилки трясутся? Так тебе и надо!» – зудела добродетельная половина Эристо-Вет, пока они поднимались по скрипучей лестнице.
«Не мешай! – огрызнулась шкодливая, озорная и, по правде говоря, изрядно набравшаяся „слез“ ее другая часть души. – В конце концов, если я решила, что Этт-Раш не поедет за темной жрицей, именно так и будет!»
И Эристо-Вет даже нашла в себе силы улыбнуться, когда шедший за ней ийлур шлепнул ее пониже спины.
– Ты просто душка. – Она обернулась, опасно качнулась на узкой, стертой посередине ступеньке. Этт-Раш кинулся ее поддерживать и таким образом заключил в объятия.
…Наверху выяснилось, что Этт-Раш основательно подготовился к свиданию. В ведерке со льдом охлаждалось вино, курильница пускала тонкие колечки ароматного дыма, которые тонули в полумраке мансарды. Огромная кровать, на которой бы поместился властелин Северного Берега и все его жены, зазывно белела простынями.
«Вот бы поспать». – Эристо-Вет невольно зевнула. Поглядела еще раз на бутылку с вином. Затем бочком-бочком подобралась к ней и, взяв за горлышко, взвесила в руке, примеряясь. Этт-Раш, ничего не подозревающая жертва, отвернулся к кровати и пытался снять кафтан, который, в свою очередь, так и норовил связать рукавами благородного ийлура.
«А если его оставить здесь денька на два? – размышляла Эристо-Вет, приближаясь. – Конечно, потом, когда Этт-Раша найдут здесь связанным и с кляпом во рту, он рванет за Нитар-Лисс. Но время будет упущено, может, что-то изменится… Стоп. А если заплатить хозяину таверны, чтобы он продержал Этт-Раша чуть дольше? Чтобы я… успела добраться до жрицы первой?»
– Милочка, иди-ка сюда. – Ийлур наконец справился с кафтаном, широким жестом швырнул его на пол и, шатаясь, обернулся к Эристо-Вет.
– Иду, мой пирожок! – ухмыльнулась она. И, сжав горлышко бутылки, двинулась вперед.
– Вот и прекрасно.
…Она слишком поздно осознала, что в чем-то и где-то просчиталась. Недооценила – тьфу! Какой позор! – недооценила северянина и позволила завлечь себя в ловушку.
А теперь к горлу прижималось холодное лезвие ножа. И Эристо-Вет отчего-то была уверена – стоит только дернуться, и Этт-Раш прирежет ее, не раздумывая и не сомневаясь в правильности своего поступка.
– Я так и знал, что ты захочешь меня остановить, – доверительно сообщил ийлур. А у Эристо-Вет появилось нехорошее ощущение, что он совершенно, ни капельки не пил.
– Ты что? – Она поперхнулась от возмущения, – ты в своем уме?
– Разумеется, милочка.
Горло резнула едкая боль, и за ворот потекла тонкая теплая струйка.
– Не дергайся, – посоветовал Этт-Раш.
Он кивнул на бутылку, за которую Эристо-Вет судорожно хваталась – как утопающий за соломинку. Но – проклятье! – Этт-Раш был таким же Хранителем Границы, как и Эристо-Вет, и скорее всего успел бы не только уклониться от удара, но и полоснуть ее по горлу.