Чтение онлайн

Оказалось, однако, что с машиной все в порядке, просто вода залила двигатель.

– Я сама должна была это сообразить, – сказала Лейси, смущенная и раздраженная одновременно.

– На этот раз я вас прощаю.

– Ну что ж, значит, это была просто случайность. Я боялась, что, заглянув под капот, вы обнаружите, что кто-то унес крышку трамблера или перерезал маслопровод.

– Я вовсе не убежден, что это была случайность. Вполне возможно, что и нет. Вы понимаете, что это означает?

– Да, конечно. Что кто-то хотел размазать меня по асфальту.

Сэвич забарабанил пальцами по приборной доске.

– Знаете, – сказал он наконец, – мне всегда казалось, что пытаться разделаться с врагом, задавив его машиной, – не самый умный и не самый эффективный способ расправы. С другой стороны, это весьма удобный способ запугивания. Да, пожалуй, что так. Опять же, если кто-то хотел вас убить, то тогда почему вас попытались сбить машиной в тот момент, когда вы только-только шагнули с тротуара на мостовую, а не подождали, пока вы окажетесь около своего автомобиля? Ведь в этом случае вы представляли бы собой идеальную мишень. Как-то все это было непрофессионально сделано. Спланировано как надо, а вот исполнено далеко не лучшим образом. – Сэвич пожал плечами. – Что же касается выбора момента для покушения, у нас нет никакой, даже самой смутной идеи на этот счет. Да, а что до букв в номере автомобиля, то я прогоню их через МАКСИН и посмотрю, что она мне скажет.

– МАКСИН? У вас что, появился другой компьютер?

– Нет. МАКСИН раньше была МАКСом. Каждые полгода или около того у моей машины меняется пол. Я давно уже примирился с тем, что мой компьютер – трансвестит. Очень скоро эта электронная дамочка начнет требовать, чтобы я перестал ругаться, когда на ней работаю.

– Дурдом какой-то. Мне это нравится.

– А теперь вернемся к несчастному случаю…

– Да, к несчастному случаю, Диллон. Полицейские считают, что это был именно несчастный случай.

– С другой стороны, они не знают вас. Ну, давайте посмотрим, заведется ли ваше замечательное полноприводное авто.

Лейси повернула ключ в замке зажигания, и мотор «навахо» заработал.

– Возвращайтесь в Бюро, Шерлок, и пусть Марси приготовит для вас кофе, он приведет вас в норму. Да, и держитесь подальше от Дугласа Мэдигана и его благоверной. Не звоните ему, я сделаю это сам. Где он остановился?

Она сидела на кровати, подложив под спину подушки, и читала полицейские рапорты по делу об убийстве Белинды и протоколы вскрытия ее тела. В комнате тихо, почти неслышно работал телевизор. Лейси поняла, что она плачет, только когда слезы закапали на ее руку. Тогда она отложила бумаги и громко разрыдалась. Эта разрядка была ей необходима – слишком долго напряжение копилось у нее внутри.

Наконец она немного успокоилась и, пошмыгав носом, снова взялась за документы. Лейси решила, что завтра же попробует с помощью МАКСИН выяснить, были какие-то, пусть даже самые незначительные, различия между убийством Белинды и убийствами других женщин или нет. В душе она молила Бога, чтобы никаких отличий найдено не было. Изучая рапорты и протоколы вскрытия, она пыталась еще более четко представить себе все детали.

Уже засыпая, Лейси вдруг задумалась о том, могла ли в самом деле Кэндис попытаться задавить ее машиной – так же как отец Лейси пытался задавить ее мать, если верить ее словам. Да нет, решила Лейси, все это просто смешно. Ее мать больная женщина. Не исключено, что мать сказала ту странную фразу потому, что ее задело, как пренебрежительно отозвался ее муж о Белинде и ее отце. Как знать? Разумеется, Лейси уже успел позвонить Дуглас. Он был взбешен звонком Сэвича. Потребовалось десять минут, чтобы отговорить его от намерения явиться к ней выяснять отношения. Дуглас заявил, что поговорил с Кэндис, к которой уже приходили люди из полиции. Он был возмущен, что кому-то могла прийти в голову мысль о том, будто Кэндис пыталась задавить Лейси, и с пеной у рта доказывал, что все произошедшее неподалеку от приемной доктора Пратта было случайностью.

– Я бы ни за что не решился уехать из Вашингтона, не будь уверен, что это несчастный случай, Лейси. И я хочу, чтобы ты была совершенно уверена, что Кэндис тут ни при чем.

– Да, я знаю, Дуглас. – Лейси готова была сказать все, что угодно, лишь бы отделаться от него. – Не беспокойся, я в полном порядке. Все нормально. Езжай домой.

– Да, я уезжаю. Кэндис я тоже заберу домой.

Последняя фраза показалась Лейси весьма интересной, но она слишком устала, чтобы требовать от Дугласа каких-либо объяснений.

На следующее утро Большой Джон Баллок, адвокат Марлина Джоунса, выступил по Си-эн-эн и заявил, что ФБР и бостонская полиция вынудили его подзащитного признаться в совершении инкриминируемых ему преступлений путем нажима и что Джоунс, который был ранен и находился в стрессовом состоянии, не может отвечать за свои слова, сказанные после задержания. Баллок сказал, что его подзащитный был готов сделать какие угодно заявления, лишь бы ему ввели обезболивающие препараты, и что в. глазах любого судьи признание, сделанное при подобных обстоятельствах, ровным счетом ничего не стоит.

Виновен ли Марлин Джоунс? Задав с экрана этот вопрос, Баллок улыбнулся победной улыбкой и, пожав плечами, пояснил телеаудитории, что этот вопрос должно решить жюри присяжных. Суть же дела, по его словам, состояла в жестокости, проявленной полицейскими по отношению к несчастному Джоунсу, находившемуся, мягко говоря, не в лучшем состоянии – как в умственном отношении, так и чисто физически.

Лейси знала, что если судья сочтет, что признание Марлина Джоунса было получено с нарушением закона, то Большой Джон Баллок наверняка попытается добиться, чтобы его подзащитного признали невменяемым. У него не было другого выхода, слишком уж много улик против Джоунса, так много, что единственно возможной линией защиты оставалась борьба за признание его умственно неполноценным.

Лейси смотрела словно завороженная на экран телевизора, на широкую улыбку адвоката, пока наконец интервью с Баллоком не было прервано рекламой зубной пасты. Она думала, что сделала глупость, не выстрелив Марлину Джоунсу прямо в сердце. Тем самым она сэкономила бы многие тысячи долларов налогоплательщиков и восстановила бы справедливость, отомстив за всех убитых подонком женщин.

На следующий день к полудню МАКСИН выдала ответ на сделанный Лейси запрос. Никаких различий между убийством Белинды и убийствами других женщин не было, если не считать каких-то совсем уж незначительных отклонений, которые не могли иметь принципиального значения.

Выяснив это, Лейси почувствовала себя увереннее. И все же ей не давала покоя мысль о том, что она так и не рассчиталась с убийцей за Белинду. Психопаты далеко не всегда бывают сумасшедшими в полном смысле этого слова, более того, обычно они прекрасно осознают свои действия. Она вдруг представила себе, как Рассел Бент из Чикаго и Марлин Джоунс, сидя в каком-нибудь заведении для умалишенных, играют друг с другом в карты и пошучивают, вспоминая либеральных судей и наивных психиатров, которые поверили, будто они, Бент и Джоунс, не могут нести ответственности за свои зверства, потому что у них обоих было трудное детство.