Чтение онлайн

— Mon cor! — со всхлипом вырвалось у него.

Это обещание и память о проведенных с ней днях поддерживали его последние десять долгих пустых лет. Как свет во тьме.

Гильом чувствовал, что у него разрывается сердце.

— Элэйс!

Поверх красного плаща на груди у нее висел и горел белый овчинный мешочек размером с книгу. Рук, прикрывавших его, больше не было. Они разжались, когда плоть на них обгорела до кости.

Ничего не осталось.

Для Гильома погасли все звуки. Не было ни криков, ни боли — только чистый белый простор. Исчезли горы, небо и дым. Исчезла надежда. Ноги больше не держали его. Гильом упал на колени под тяжестью отчаяния.

Острая вонь привела его в чувство. Смесь аммиака, козьего помета, грязного белья и остывшего жареного мяса. От вони першило в горле и жгло в ноздрях, словно к носу поднесли нюхательную соль.

Уилл лежал на жесткой койке — вернее, на лавке, встроенной в стену хижины. Он кое-как спустил ноги и оперся спиной о каменную стену. Грубая кладка царапнула руки, по-прежнему стянутые за спиной.

Он был весь в синяках, как будто провел несколько раундов на боксерском ринге. Болел разбитый рукоятью пистолета висок. В ссадине бился пульс, а кожу вокруг стянуло запекшейся кровью.

Сколько прошло времени, Уилл не знал. Еще пятница?

Из Шартра они выехали на рассвете, пожалуй, около пяти. Когда его выволокли из машины, миновал полдень, но солнце стояло еще высоко и было жарким. Уилл попробовал изогнуть шею, чтобы взглянуть на часы, но от резкого движения его затошнило.

Он подождал, пока отступит тошнота. Потом открыл глаза и стал осматриваться. Кажется, его засунули в пастушью хижину. Решетка на маленьком окошке, не больше книги в высоту. В дальнем углу — встроенные полки, что-то вроде стола и табуретки. Жаровня с остывшими углями, серой золой и клочьями то ли коры, то ли бумаги. На крюке над жаровней — тяжелый железный котел с застывшими на кромке потеками жира.

Уилл снова опустился на жесткий матрас, каждой ссадиной ощутив складки одеяла, и задумался, где теперь Элис.

Снаружи послышались шаги, звякнул ключ в замке. Уилл услышал, как зазвенела сброшенная на землю тяжелая цепь, потом скрипнули петли открывшейся двери и смутно знакомый голос произнес:

— C'est le heure. Пора.

Шелаг ощущала движение воздуха на голых руках и ногах, и сознавала, что ее перевозят на другое место. Среди голосов, звучавших, когда ее выносили из горного домика, она узнала голос Поля Оти. Потом почувствовала знакомый холод подземелья, легкую сырость, уклон земли. Рядом находились оба мужчины, державшие ее пленницей. Она уже научилась распознавать их по запаху. Лосьон, дешевые сигареты, грубая мужская сила, заставлявшая ее сжиматься от каждого прикосновения.

Ей снова связали ноги, скрутили за спиной руки, вывернув локтевые суставы. Заплывший глаз не хотел открываться. От голода и наркотиков, которые ей давали, чтоб вела себя тихо, голова кружилась, но это не помешало Шелаг понять, где она находится.

Оти привез ее обратно в пещеру. Она узнала запах подземного зала, ощутила связанными ногами ступени, у которых нашла тогда лежащую без сознания Элис.

Где-то впереди, может быть, на алтаре, горел свет. Люди, тащившие ее, остановились. У самой дальней стены — так далеко она в прошлый раз не заходила. Ее как мешок свалили на землю. От удара в боку вспыхнула боль, но ей было уже все равно.

Она не понимала, почему они до сих пор ее не убили.

Теперь ее подхватили под мышки и потащили волоком. Острые камни царапали подошвы и щиколотки. Шелаг почувствовала, как ее связанные за спиной руки притягивают к чему-то холодному — железная петля или крюк, вбитые в пол?

Мужчины полагали, что она без сознания, и негромко переговаривались:

— Ты сколько зарядов заложил?

— Четыре.

— И на какое время?

— После десяти. Он сам хочет это сделать.

Шелаг по голосу поняла, что мужчина усмехнулся.

— В кои-то веки сам выпачкает ручки. Нажал кнопочку, и ба-бах! Все взлетает на воздух.

— Не понимаю, зачем понадобилась тащить ее в такую даль, — пожаловался второй. — Чего проще было там и оставить.

— Не хочет, чтоб ее опознали. А здесь через несколько часов полгоры обрушится. Надежно похоронит.

Страх вернул Шелаг силы. Она натянула веревку, пытаясь встать. Ноги не держали. Падая на землю, она услышала над собой смех. А может, почудилось. Она уже плохо отличала бред от реальности.

— А нам что, при ней торчать?

Второй хмыкнул:

— Куда она денется? Встанет и пойдет прогуляться? Ты на нее посмотри!

Свет начал меркнуть.

Голоса мужчин отдалялись, шаги затихали, и скоро она осталась наедине с тишиной и темнотой.

— Я хочу знать правду, — повторила Элис. — Хочу понять, какая связь между лабиринтом и Граалем. Если есть связь.

— Правду о Граале, — проговорил он, не сводя с нее взгляда. — Скажите, maidomasela, что вы знаете о Граале?

— Что все знают, надо думать, — буркнула Элис, заподозрив, что он уходит от ответа.

— Нет, в самом деле. Я хочу понять, много ли вам известно.

Элис неловко заерзала.

— Ну, обычно считают, что это чаша, содержащая в себе эликсир, дарующий вечную жизнь.

Она замялась и смущенно покосилась на Бальярда.

— Дарующий… — Он покачал головой и вздохнул. — Нет, это не дар. А как вы полагаете, что дало начало этим легендам?

— Думаю, Библия. А может, свитки Мертвого моря. Или еще какие-то писания первых христиан. Не знаю, никогда раньше не задумывалась.