Лабиринт
Шрифт:
– Да, но кто это?!
– не унимается она.
Едва Алекс входит в комнату, бросаюсь к нему навстречу.
– Мы можем поговорить?
– спрашиваю, затаив дыхание.
– Конечно, в кабинете, - он открывает дверь комнаты передо мной, и жестом предлагает следовать за ним.
В кабинете? Да хоть на крыше!
Залетаю туда как на крыльях, не отрывая от него горящего взгляда. Закрываю за собой дверь. И такое впечатление, что сердце мое просто разрывает на части.
От слишком большого потока слов, которые я должна сказать ему, молчу, упорядочивая его в голове, раздумывая, с чего начать... Пытаюсь унять учащённое дыхание.
– Присядем?
– спрашивает Алекс.
Растерянно смотрю, как он неспешно усаживается в одно из кресел. Делает приглашающий жест по направлению к креслу напротив. Резко, порывисто подхожу к Алексу вплотную:
– Ты че, обалдел?!
Он вскидывает на меня глаза.
– Слон ты толстокожий, дай хоть тебя обнять, - смеясь, бесцеремонно тащу его к себе за запястья. Он легко поднимается, позволяя мне сделать это. Крепко обнимаю его, чувствуя стальной корсет мышц через одежду, - ого! Да ты в отличной форме.
Наконец, отрываюсь от него. Снова смотрю в глаза, в восхищении глажу зачем-то его короткие волосы, уши, затем снова обнимаю, притягивая к себе, не зная, то ли мне плакать, то ли смеяться от счастья.
– Ну, чего застыл, как на приеме у королевы Елизаветы?
– наконец, отрываюсь от него окончательно, - как дела? У нас говорят - сколько лет, сколько зим! Спасибо тебе огромное-преогромное! Если бы ты только знал, от какой беды нас спас.. или знал?!
Глава 25
Пятнадцать лет назад
Я опять проснулась посреди ночи.
Мне снился чудесный сон - я, он и берег океана.
Чувствую острую жгучую потребность целиком раствориться в Алексе! Слиться воедино, впечататься в него, оставить на его теле свой след, свою метку. Может, набить одинаковые татухи? Хочу с ним взлететь вместе, взять невиданную прежде высоту. Принадлежать ему. Любить его. Подарить что-то очень ценное. Сделать счастливым…
Лежу, грезя наяву, разглядывая потолок. Плавлюсь в своих фантазиях, творю в своих мечтах! Представляю край скалы, за которым пропасть, а шагнуть - не страшно. Я не боюсь не вернуться в Украину. Не боюсь заниматься криминалом в подпольных казино.
Я вообще ничего не боюсь! Хочу парить выше облаков, с ним вместе. Хочу венок из белых пионов и простое колечко на безымянном пальце. Хочу познакомиться с английским дедушкой…
– Что с тобой?
– голос Алекса чуть хрипловат со сна. Вдруг проснувшись, он перекатывается со спины, лицом ко мне.
Меня это ничуть не удивляет. Молча улыбаюсь. Мы лежим почти в абсолютной темноте.
– Ничего не случилось?
– гладит меня.
– А ты услышал мои мысли?
– Может быть. И о чем ты думаешь? Твои глаза горят, как звезды..
– Здесь не видно!
– Видно.
– Обещай не пугаться?
– Я попробую. Так что?
Поворачиваюсь к нему лицом и, легко касаясь кончиками пальцев, провожу ими вдоль руки. Затем они порхают по его шее, по щеке. Нарочно щекочу. Алекс вздыхает.
– И что это значит?
– Я хочу тебя.
– Что, сейчас?!
Он уворачивается от моих прикосновений, делает вид, что пытается сбежать от ласк. Какое-то короткое время шутливо боремся.
– Ты уверена?
– Да, - шепчу в ответ.
Всю веселость как рукой снимает. Я становлюсь серьёзна, даже торжественна, как новобрачная перед алтарем. Алекс не торопится ничего предпринимать - просто смотрит на меня. Как-будто ожидая, что передумаю.
Уверенно двигаюсь к нему, кладу руки на его плечи.
– Давай разденемся?
Это я предложила? Удивляюсь собственной смелости. Он соглашается. Мы раздеваемся, догола. Я никогда не видела его обнаженным, впрочем, как и он меня. Ложусь.
– Не боишься?
– он осторожно ложится рядом.
– Нет, - я говорю правду, - а ты?
– А я да.
Это расслабляет ещё больше, прыскаю от смеха.
– У тебя когда-нибудь была девственница?
– Я не помню, - чувствую, что он тоже улыбается.
– Это как?!
– озадачиваюсь.
– Я никого не помню - мне кажется, что до тебя у меня никого не было.
Замолкаю. Это так… романтично. Целую его первая. По нашим венам течёт любовь.
Он отвечает мне. Где-то внизу живота покалывает и ноет, откуда по всему телу разносится жар. Я стыдливо сжимаю ноги, пока Алекс нежно поглаживает мою голую спину, не спускаясь ниже. Постепенно влажные поцелуи превращаются для него в пытку, и он постанывает, отрывая меня от себя. Невесомо разворачивает на спину.
– Можно поцеловать тебя, везде?
– шепчет так горячо, что я полностью раскрываюсь перед ним, расслабляясь, двигаясь в такт его прикосновениям. Отбросив ложный стыд, позволяю ему перейти все границы и стереть все грани между нами. Он целует и трогает меня там, где ещё никто не целовал и не трогал...
Алекс кажется мне волшебным, невероятным любовником! Я вся в ожидании того самого, главного, которое ещё даже не почувствовала. Делаю ещё один шажочек к краю скалы - исследую его. Все-таки мужчины устроены так удивительно. И самым удивительным для меня открытием оказывается моя собственная власть над ним в эти минуты. Я всегда думала, что должно быть наоборот.
– Как будем предохраняться?
– постанываю.
– Как захочешь.. не бойся.. я выйду вовремя..
Наконец, наступает тот самый, важный момент, когда мы больше не можем ждать. Я доверчиво раскрываюсь ему навстречу подобно цветку, позволяя сделать все, что он захочет. Позволяя войти в себя.
Это оказывается настолько мучительным и приятным, невыносимым и желанным одновременно, что я просто принимаю его, задержав дыхание.
Падаю в пустоту, как мечтала. Он проникает в меня медленно, осторожно, давая ощутить сладкую боль нашего триумфа миллиметр за миллиметром.