Лабиринты фей
Шрифт:
Ортанс сделала вид, что не слышала последних слов. Она улеглась на камне, зная, что Марсель покидает ее, оставляя одну под огромной полной луной. Она легла на теплый шероховатый камень, как когда-то лежал он, раскинув руки. Марсель ушел, оставив ее судьбе. И Ортанс была готова принять ее, какой бы она ни была.
Эпилог
Фраснуа огляделся. Мать его, маркиза де Монтроа, ничего не понимала в зеркалах. Он давно убедился в этом, когда она прошла мимо зеркала, в котором отражалось не совсем то, что должно было отражаться, и ничего не заметила. Зато отчим разбирался отлично, это Франсуа чувствотвал. Отчим был весьма сведущ в том, что Франсуа творил в доме, и изредка пытался пресечь его попытки играть с зеркалами. Но, конечно, не смог.
За десять лет своей жизни Франсуа усвоил, что он не такой, как все. Другие дети не умели ничего из того, что ему казалось обычным делом. Они даже не умели вызвать простой огонь, что же говорить о преобразовании пространства или умения читать мысли?
Он снова оглянулся на дверь. Жалкие твари... Совершенно беззащитные против него. Ноэль провел рукой по зеркалу, и оно издало серебряный звон. Поверхность его подернулась дымкой, и отразила вместо стены и стола около нее невероятной красоты лес. Золотые солнечные лучи прорезали, как шпаги, прозрачный воздух, падая на землю жидким золотом. Полюбовавшись на лес, он нажал на зеркало сильнее, пока оно не исчезло совсем. Раз матери нет, нужно воспользоваться моментом и погулять там, где он чувствует себя, как дома. Где дети умеют вызывать огонь. Где пение птиц имеет смысл. Где живут люди, похожие на него. Такие же беловолосые и синеглазые.
Франсуа шагнул через раму и спрыгнул на мягкую траву. Зеркало за его спиной снова задребезжало и закрылось, отражая стену и стол у стены.
Он не на долго. Он совсем немного поиграет со своей подружкой Флавель и вернется к маме.