Чтение онлайн

– И что?
– Тимур не поверил.
– Вы ещё скажите, что вот эту фигню и подключили к фонарю. А я совсем тупой, и куплюсь, да?

– Именно!
– Олен показал на верхний проводок.
– Нить канители обмазана смолой до вершины горы, где стоит столб. И небесный огонь помалу стекает сюда. Смотрите, вот он!

Волхв поднял стеклянный бокал, где проволочке висели два тонюсеньких кусочка золотой же фольги. Коснулся проволочкой верхнего провода. Кусочки фольги взметнулись испуганной бабочкой. Убрал - медленно опали. Славка удивился:

– Тим, он электроскоп сделал.

Олен насладился изумлением мальчишек, отставил бокал. Быстро подсоединив проводки к фонарю, выдворил друзей из лаборатории. Закрыл дверь и с порога закричал:

– Рема, мои анналы! Это надо отметить.

На столе тотчас появился толстенный манускрипт, тростниковое перо и медная чернильница. Сделав запись, волхв притрусил её песком. Оставил раскрытую страницу подсыхать. Довольно улыбаясь, обратился к мальчишкам:

– Как время проводите? Рема читает вам?

Славка пожаловался - многое непонятно, и сильно отличается от настоящей истории. Волшебник удивился:

– Не может быть. Мы, волхвы, пишем общую историю мира, в любой стране, на любом языке. Она общая, везде одна и та же! Так что не могут все записи пропасть. Не! Мо! Гут! Пойдёмте, покажу нечто незыблемое до скончания любых времён.

По пути в целлу, самую середину храма, Славка огорчил архиерея:

– Если что на стенах написано, так Дельфийский храм разрушен. Давным-давно, на мелкие кусочки.

Они вошли в адитон, почти квадратный зальчик, где пустой треножник пифии стоял над расщелиной. Сегодня одуряющий дымок из щели не струился. Поэтому дышалось легко. Тимур заметил:

– Зря храм разгромили. Хоть и враньё эти оракулы, но красиво придумано. Я бы непременно побывал ещё разок, там, у нас... Куда мы идём?

У дальней стены архиерей нажал на рисунок летящей птицы. Плита медленно подалась внутрь, открывая проход в совсем небольшую комнатку

– Разрушен весь храм?
– Олен похлопал по округлой глыбе, вмурованной в пол и украшенной мелкими рисунками.
– Жаль, я на тебя рассчитывал, пуп Земли. Тут многое записано...

– На камне?
– Тимур присмотрелся.
– Эти клинопись, как бы?

– Не, клинопись, она в Шумере, - поправил Славка.
– Здесь иероглифы, да?

Олен таких слов не знал, поэтому спор рассудить не сумел. Но подтвердил, что в чётких рисунках есть и слова целиком и отдельные буквы:

– Это истинный Омфал, здесь только имена, события.

На обратном пути он молчал, что-то обдумывая. Плита в стене адитона долго и неохотно возвращалась на место, со скрипом. Архиерей попытался дожать, и раздражённо выговорил Реме:

– Потрудись вызвать архитектора, пусть наладит.

Затем обернулся к мальчишкам:

– Всё равно, камень стоек, а книги недолговечны. Перенесу Омфал в Орду, раз тут разрушено. Кстати, будем в И-Ка-Птахе, покажу, где уже записано... Что ты делаешь, Яр?!

– Хочу понять, как она вставлена, - Славка перестал щупать камень с металлическим знаком, - эта 'Е'. А что, нельзя?

Глава двадцать шестая

Встреча с Боруном

– Можно, - ответил Олен, - тебе можно. Как я не понял, почему тебя принесло ко мне! Ученик, кто бы мог подумать...

Архиерей напрочь забыл огорчение от неисправности храмовой стены. Он завёл мальчишек в лабораторию, усадил Славку напротив себя. Тимура задвинул в дальний угол:

– Подожди, Яра проверю, потом тобой займусь.

Длительное просматривание головы, рук, глаз Славки закончилось торжественным объявлением:

– Я готов тебя обучать. Поразительно, но способности проснулись...

– Нет, мне надо домой, - покачал головой Славка.

На этом разговор и закончился.

Ближе к вечеру Олен предложил мальчишкам:

– Встречать Боруна хотите?

Славка оживился, ответил немедленным согласием, а Тимур всегда был готов путешествовать. Два храмовых воина, Гектор и Гиппарх, на лёгких колесницах домчали Олена и мальчишек к знакомому знанию.

– Мы здесь уже были! На дельтаплане удирали когда, - сообразил Тимур, задирая голову.

– Верно, это старый дворец, а сейчас тюрьма и воинская школа. Здесь мощный силобор, я работаю с ним, если надо.

– А дельтаплан - летать туда-сюда, - догадался Славка, - он самолётом настроен был...

Архиерей ничего не сказал, хотя догадаться о его мыслях труда не составляло - конечно, он жалел сломанную конструкцию. Славка попереживал немного и успокоился. Сделанного не воротишь, сломанное не наладить - чего париться? Поднимаясь по внутренней лестнице, мальчишки вспоминали, как страшно всё казалось в тот раз. Олен слушал и смеялся вместе с ними.

На крыше лежали охапки хвороста и несколько смолистых поленьев. Чуть в стороне лежанки окружали низенький столик, уставленный яствами и напитками.

– Мы что, надолго?

– Я знаю, сколько их ждать придётся? Не пропадать же с голоду и жажды? Вы как хотите, а мне перекусить хочется, - погладил лежанку архиерей и разместился поудобнее.

Стало темнеть. Славка прислонился к колонне и наблюдал, как солнце медленно и неостановимо прожигало в зазубренном горизонте дыру, протискивалось в неё, как потом дыра остывала от оранжевого к багровому, мутно-красному, просто мутному и так до тех пор, пока на западе оставалась только отгоревшая заря.